Архип

Чернышев Евгений

– Туши!
– скомандовал Архип и Айрат опустила свою свечу в чашу. Вопреки ожиданиям огонь на ней не потух с шипением, а, наоборот, посинел и растекся по поверхности, словно

бы по спирту или земляному маслу, а потом резким всполохом рванул вверх и погас. Тело чернокнижника болезненно забилось, окатив стоящих брызгами теплой крови, и сбросило отчаянно вращавшую глазами голову с пьедестала. А после все затихло.

Архип выдохнул и тяжело опустился на камень рядом с телом. Бережно устроил покалеченную правую руку на коленях. К ней, кажется, начала возвращаться чувствительность. И боль.

– Святой отец, - запрокинув голову назад попросил он.
– Окажи услугу, отпой двоих.

– Как скажешь, Архип Семенович, но кого?

– Раба Божьего Павла Тихоновича, и рабу Божью Наталью, - он вздохнул.
– Бедовая баба была, конечно, дурная, но все ж своя, православная.

– Будет сделано, - легко согласился священник и полез в складки рясы за Библией.

– Приблуда, - девушка задумчиво вертящая в руках поднятую с пола голову фон Бреннона от неожиданности вскрикнула и подпрыгнула.
–

Иди разбуди нашего прекрасного принца, - он кивнул в сторону все еще лежащего без чувств молодого дворянчика. Не на своем же горбу нам его до дому переть. Надеюсь, от пережитого, бедолага, умом не повредился, сумеет сам ногами перебирать.

Девушка покорно кивнула, отставила голову на камень и медленно двинулась в сторону бесчувственного волшебника. Впрочем, миндальничать она с ним не собиралась, и с ходу отвесила солидного пинка по седалищу.

– Семен, - Архип порылся в сумке и вытащил оттуда деревянный кол.
– Вбей этой падали в сердце, от греха подальше, да прикопай где-нибудь в лесу. Каждому, да по делам его...

Раздав указания и разогнав своих спутников, Архип перевел взгляд на восток, где над верхушками деревьев уже начинал алеть небосвод. В той стороне как раз находилось село, где когда-то очень давно приютили одного такого же бедового и дурного волшебника, приютили, обогрели, показали, как надобно жить. Не смотря на телесные раны, на душу колдуна опустился удивительный покой, а на губах появилась легкая едва уловимая улыбка.

КОНЕЦ