Архираб
Шрифт:
– Это личное дело святого и'Креола, – продолжал ерничать маг. – Императора это никак не касается.
Уважения в его голосе не прозвучало ни на грамм.
Лоолендль Девятый никак не показал, что заметил оскорбление. Хотя Ванесса и лод Гвэйдеон усиленно дергали Креола сразу за оба рукава. Я же дал обоим по рукам. Мол архимаг знает что делать. В крайнем случае, мы просто телепортируемся из дворца. Благо, что порталы я научился открывать быстро. Да и церемониймейстер усиленно кривлялся, подавая знаки непонятно куда. Даже телохранитель встревожился, и его аура
– Император говорит, что это очень необычная просьба, – ответил церемониймейстер, выслушав шепот повелителя. – Но он не видит причин отказывать в таком пустяке. Однако император желает знать, известно ли святому и'Креолу о том, что его ждет в случае неудачи?
– Святой и'Креол знает, что его казнят, – хмыкнул маг. И добавил еле слышно: – Попытаются казнить…
Похоже, император всё-таки это услышал – у него явственно дернулась щека. Но он снова прошептал что-то в сторону церемониймейстера.
– Император желает знать, будут ли спутники святого и'Креола помогать ему в излечении дофина?
Креол взглянул на меня, Ванессу и лода Гвэйдеона. Мы все ему кивнули, выражая готовность помочь.
– Знают ли спутники святого и`Креола, что в случае неудачи они разделят его участь? – спросил премьер-министр, увидев, что мы готовы.
– У меня нет сомнений, - лод Гвэйдеон.
– Аналогично, - Ванесса.
– Согласен, - я.
– В таком случае император просит вас следовать за ним.
Император встал с трона, оказавшись еще выше ростом. Посмотрев ему на ноги, я увидел довольно низкий каблук на обуви императора. Премьер-министр махнул нам рукой, и мы вновь пошли сквозь лабиринты коридоров, пока не остановились напротив тяжеленной двери, намертво прикрученной большими болтами. Видимо здесь и держали одержимого дофина. Около двери стояли два лакея. А их обязанности входила кормежка принца и уборка его комнаты. Почуяв запах исходящий оттуда, я скривился, а Ванесса и вовсе зажала нос.
На двери были вырезаны два окошка. Одно для наблюдения за дофином, другое для кормежки. В одно из них мы заглянули.
– Это не высший уровень, но не намного меньше, – поморщился Креол, бросив один-единственный взгляд на одержимого. – Думаю, шестой. М-да, придется повозиться…
Эти пять лет не прошли для юноши даром. Сейчас он почти ничем не напоминал человеческое существо. Во-первых, ужасно грязный и смердящий. Вся одежда – браслет на правом запястье да изодранная подошва на левой ноге. Вторую он, похоже, съел. Кожа покрыта толстой коркой из засохшей пищи и собственной рвоты, лицо позеленело и покрылось плесенью, волосы висят спутанными комками. В глазах ничего, кроме мутного безумия. Дофин что-то дико кричал, постоянно бросался на стены и царапал изрядно отросшими ногтями пол. Иногда он начинал визгливо хохотать.
– А ведь когда-то он был человеком, - печально сказал лод Гвэйдеон.
– Фу, отвратительно, - поморщилась Вон.
– Открыть, - коротко приказал
Лакеи молча повернули два тяжелых латунных ключа в замках двери и та быстро и бесшумно открылась.
Я сходу бросил в дофина заклинание паралича, дабы не дать ему убить себя. Если маским умудрится убить своё вместилище, то неизвестно кто возьмет верх в бою. Дофин застыл в одной позе, а в его глазах блеснула холодная ярость. Маским заточенный внутри дофина понял, что дело плохо, но поделать с этим ничего не мог. К счастью маским не давал своему сосуду каких-либо способностей, только нечеловеческую ярость, злобу и безумие.
– Молодец джинн. Я-то думал, что придется держать его, но так даже проще, - одобрительно сказал Креол и принялся за колдовство.
– Бери Ага Масс Ссарату и держи у него над головой, - сунул Креол Ванессе чашу с голубым пламенем. На всякий случай я был готов ударить по маскиму, если тот вдруг умудрится вырваться из тела, копьем Мардука, наполненным маной по самое не хочу. Выстрел будет в упор, увернуться или отразить будет нереально.
Та не дрогнув, подошла к одержимому и вытянула руки так, чтобы чаша была ровно над затылком.
– Переверни чашу. Не бойся, не выльется, - сказал Креол, наматывая свою цепь на горло дофину словно шарф. Цепь засветилась алым огнем, а одержимый все время пытался сбросить паралич, и к слову говоря попытки были. Подергивающиеся пальцы на руках и ногах с головой выдавали желание маскима освободиться. Лод Гвэйдеон на всякий случай приподнял дофина и обнял так, чтобы тот не дергался.
Содержимое Ага Масс Ссарату действительно никуда не вылилось, всего лишь объяло затылок дофина как нимб. Внутри человека что-то забулькало, но паралич все еще держал его крепче стальных цепей.
– Держать! Не отпускать! – прогремел маг, все туже затягивая цепь. – Паладин, не дай ему освободиться! Ученица, ни на микрон не сдвигай Ага Масс Ссарату! Мне нужно хотя бы две минуты!
– Повинуюсь, святой Креол, – глухо прозвучало из-за надвинутого забрала паладина.
Ванесса только закусила губу, стараясь, чтобы руки не дрожали. А сделать это было не так-то легко – от безумного дофина нестерпимо воняло. Я бросил в Ванессу заклинание отбирающее обоняние на пару часов. Полезно в некоторых моментах.
– Никому не двигаться! – потребовал Креол еще раз и начал читать заклинание. По магической цепи поползли искры, из горла дофина потекла зеленоватая слизь, а глаза еще больше помутнели. Креол начал говорить речитатив изгнания.
Цепь, охватывающая горло дофина, превратилась, в сплошной язык пламени. Однако жара не ощущалось. Скорее, приятное тепло. Не совсем то, что ожидается от цепи из кровавого железа. А огонь, исходящий из Ага Масс Ссарату и обволакивающий макушку и часть затылка безумца, на какое-то мгновение усилился так, что глазам стало больно, а потом втянулся обратно в чашу. Одновременно с этим прямо из ниоткуда раздался дикий, скрежещущий вопль. Маскима добровольно-принудительно вытащили из тела человека и засунули в новое вместилище. Теперь его душа будет сначала допрошена, а потом разрушена. Не сам же маским решил появиться в империи Ста Тысяч.