Архираб
Шрифт:
Как же соединить трансформацию и метаморфизм, спросите вы, дорогие ученики? Они ведь, по сути, похожи. А все очень легко. Для магов работающих в стезе метаморфизма, очень важно иметь образец того, во что они превращаются. Обычно это слепок ауры, матрица или образец тела. Но тело человека, эльфа или джинна не может просто так взять и преобразоваться в сталь. Нужен соответствующий образец.
В своё время я знал мага, который подумал схожим образом, и решил сделать себе тело из металла. Оно тяжелее, чем многие другие его облики, ибо он был мастером метаморфизма и мог как превращаться сам, так и превращать других.
Нестройный гул голосов не удовлетворил архимага и он готовился задавать вопросы, как внезапно поднялась рука джинна Хубаксиса, одного из немногих разумных в Академии, кому метаморфизм давался как дыхание.
– У тебя вопрос, ученик Хубаксис?
– Да, учитель. Вы позволите?
– Конечно.
– Учитель. Вы сказали, что метаморф может как превращаться сам, так и превращать других. А можно ли сделать так, чтобы метаморфизмом можно было сделать свою плоть намного более прочной. Скажем, покрыть её слоем стали, чтобы она могла выдерживать удары клинком или другой магией?
– Разумеется. Магия может все. Только вам необходимо будет сначала снять подходящую матрицу, а затем поглотить этот металл и растворить его в себе. Отчасти поэтому подобных метаморфов недолюбливают, а сами они не спешат осваивать подобное.
– Почему учитель?
– Метаморфизм накладывает определенный отпечаток. Научившись манипулировать металлом в себе, вам будет крайне сложно и тяжело перестроиться на живых созданий. Однако это справедливо и в обратном случае. Но если у вас все получится, то смею вас заверить, это будет большой шаг в магической науке.
Конец Интерлюдии
Моя мысль заключалась в том, чтобы научиться преобразовывать своё тело в адамантиевое. Но чтобы преобразовывать адамантий, мне необходим образец. Образец адамантия, небольшой шарик размером с детский кулачок цвета бледной сирени, перекатывался в ладони, а я все не решался начать подобную трансформацию. Все же адамантий - это не железо или сталь, преобразовать которую для меня не составляет труда. Переварить адамантий очень трудно и долго по времени, не меньше нескольких лет. Обычные, не магические металлы, можно было переварить и сделать частью себя, причем довольно быстро. Магические металлы поддавались подобному куда хуже. Хладное железо и короний преобразовать было нереально, плюс у них есть как минимуму один, но очень большой минус. Эти металлы крайне хрупки. А в моем случае требуется максимальная прочность. Адамантий мог бы убрать мой недостаток в прочности кожи, но как показал опыт, переварить его будет тяжко. Для сравнения - обычное серебро поддалось только год назад, хотя я положил много сил на его растворение в себе. Адамантий несравненно прочнее и требует куда больших сроков для подобного. Эх ладно, займусь им, когда поймаю божка. Эх, столько дел, столько дел.
Феникс продолжал летать над миром, попутно рассказывая и показывая мне порой удивительные вещи. Например местная академия волшебства занимала немаленькую площадь и совсем
Что меня донельзя удивило, так это ученики и ученицы. Обычные дети, которым едва пошел второй десяток лет, по меркам тех же джиннов или эльфов – младенцы. Заинтересовавшись, я перевоплотился в невысокого парнишку лет двенадцати, таковых, к слову, было большинство, и переместился полетом к главным воротам академии, что буквально искрились от наложенных чар. К слову несложных, но напитанных силушкой до одури. Плюс, как я понял, они со временем тускнеть не будут. Кто бы не построил это, тот явно соображал в магии и точно был нацелен на будущее, а маги, хоть и живут долго, но в большинстве своём не бессмертны.
Наблюдая издали за проходящими учениками, я заметил еще несколько различий. Первое это символы или скорее нашивки в виде раскинувшего крылья адского ворона на черно-бронзовом фоне, раскрывающего пасть золотой мантикоры, окруженного алыми цветами, ядовито-зеленой прямоходящей собаки и непонятного медузообразного создания на розовом фоне. Язык на котором говорили местные я понимал и параллельно с этим, отмечал, что их язык знаком мне еще из прошлой жизни.
Понаблюдав за учениками, я видел у каждого из них скромную сумку с вложенными чарами расширения пространства. Что находилось внутри я не видел, но как пить дать, учебники или что-то вроде них.
Доппель под невидимостью принялся изучать замок, пока не наткнулся на главное сокровище замка – библиотеку. Огромная комната размером с целое пшеничное поле, где стояли, казалось, тысячи полок с книгами, свитками и даже каменными табличками. Это Клондайк, подумал я. Вот тут я потер ручки, и приказал было доппелю прочитать и скопировать её, как меня поджидал сюрприз. Доппель даже не смог пройти в библиотеку, он тупо развеялся, хотя маны в его создание я вбухал с запасом. Второй доппель, тоже под невидимостью, попытался пройти в библиотеку, как его тоже испарило, едва тот перешагнул порог храма знаний.
Вот тут я зажегся неподдельным интересом. Как так-то? Любопытство требовало тщательно проверить это. В сам замок я заходить мог, но вот библиотека почему-то отказывалась меня пускать. Доппели, которых я размножил аж до двух десятков штук, принялись со всем усердием обыскивать замок, стараясь не попадаться на глаза ученикам и учителям, которые гуляли по древнему строению. Сам замок буквально дышал магией, причем настолько, что чуть не захмелел от такого количества дармовой и концентрированной маны. Причем, что удивительно, мана была нейтральная.
Спустя двое суток в медитации, я выяснил, куда мне заходить было можно, а куда категорически запрещено. В числе мест, куда запрещено были: библиотека, кухня, где трудились какие-то странные двухметровые ушастые существа визуально напоминающие эльфов, но таковыми не являющимися, какой-то огромный зал глубоко под замком, где я понял, проводился какой-то мощный ритуал с диким количеством праны и астральной энергии, несколько странных комнат, которые в хаотичном порядке перемещались по всем десяти этажам замка. По крайней мере, никакой системы в перемещениях комнат я то ли не понял, то ли её просто нет.