Шрифт:
Часть первая
«Границы размываются. Вряд ли кто-то скажет точно, когда это началось. У каждого, кто смотрит по сторонам, будет своя точка зрения, вокруг которой вращается мир.
Рубежи между государствами еще сохраняют свою силу в виде шлагбаумов и таможенников. Они по-прежнему досматривают грузы, но современные коммуникации прорезали колючую проволоку и свели на нет необходимость паспортного контроля. Общению по разные стороны границ мало что мешает. Информация больше не предмет таможенного досмотра.
Селевые
Реальность мешается с вымыслом. Сценарий, по которому нью-йоркские башни-близнецы превратили в братскую могилу, скопирован с голливудских блокбастеров. На премьеры "культовых" фильмов люди наряжаются в костюмы главных персонажей. Актеров, играющих в сериалах, продолжают называть экранными именами в жизни. Индустрия развлечений производит сотни вымышленных миров, в которые мы время от времени сбегаем. От себя, от других, от того, что перестало быть реальным.
Первая серия.
Продолжение.
Продолжение продолжения.
Электрический карнавал Сети прячет настоящие лица за шутовскими никнеймами и липовыми данными из личных профилей. Разница между мужчиной и женщиной размывается модой и хирургами, делающими операции по смене пола. Границы между жизнью и смертью остались незыблемыми только в канонах прошлых веков. Той овце еще поставят памятник спасенные с помощью технологий клонирования и генной инженерии.
Мир меняется, границы плывут. Нам не нужен Архимед, переворачивающий землю. Нам нужна точка опоры. Точка опоры, вокруг которой мы сможем выстроить свою систему координат, где мир обретет более или менее четкие контуры».
"Размытый мир"
БлогПост Гейткипера
***
Киев, август 2014 года
Стены заставлены до самого потолка однообразными полками. На полках – стройные ряды футляров с дисками. Мелкая крошка цифр на их торцах отличается длиной и шрифтом, которым прописан код. У окна массивный стол с тремя мониторами. Два из них черны, в третьем крутится короткий сюжет скрин-сейвера. Маленький шут с длинным носом появляется из ниоткуда, озирается по сторонам и убегает. Затем появляется группа сюрреалистических существ, которые, судя по всему, преследуют шута. Надпись темно-красного цвета пробегает в нижней части экрана. Тьма и все повторяется снова.
На
За столом человек. Ультразвуковой обруч крепко сжимает запрокинутую голову.
Камера медленно обозревает комнату, останавливаясь на наиболее существенных, с точки зрения оператора, деталях. В поле зрения опять попадает стол и экран монитора.
– Останови. Прокрути назад.
Таймер застывает, и начинается обратный отсчет.
– Что тебя интересует?
– Текст на экране.
Запись останавливается.
«Сломается вот эта штука – шкатулка не издаст ни звука».
– Что-то очень знакомое…
– Продолжить?
– Давай.
Запись прокручивается дальше. Человек с обручем не изменил позы. Он все также сидит в кресле, запрокинув голову. Так иногда снимают нервную усталость. Подремать полчаса под расслабляющую псионику в кресле с хорошим подголовником. Камера приближается. Фейерверк служебной информации рассыпается вокруг человека. Впрочем, и без этих цифр все понятно.
Человек мертв.
Николай Шершень погасил сигарету в стеклянной пепельнице. Снял очки.
Из кармана клетчатого пиджака он вытащил футляр, извлёк из него коричневую бархатку. Неспешно протерев линзы, водрузил очки обратно на нос. Потеребил треугольную бородку. И только потом начальник отдела стратегического планирования компании «Скиф» произнёс:
– Паша, что ты хочешь от меня?
– Что это? Несчастный случай, убийство, самоубийство?
– Убийство. Остальное маловероятно.
– А если предположить, что это был «последний трансфер»?
– Предполагать можно все что угодно, Паша, – улыбнулся Шершень. – Какие основания?
– Чешир бывший гейткипер, а они это практикуют.
– Вот именно, что бывший. Не стоит думать, что в GK Inc каждый сотрудник способен заполучить перед смертью клон сознания. Это привилегия деми-личей, высших управленцев и ценных специалистов. Действительно цененых для корпорации. Для прочих смертных доступ в «Долину Царей» заказан.
– Неужели так сложно снять киберклон?
– Это в кино все просто, а на деле технологией располагают десятка три организации, среди которых половина – государственные конторы. Да и неважно, как из тебя выкачают память и сделают киберклон. Как ни крути, это информация, ее надо где-то хранить. Владелец прав на хард с твоим киберклоном во многом определяет, что с ним делать. Угодишь в плохие руки – станешь «рабом лампы».
– Значит, эту гипотезу ты не принимаешь?
– Да я и мотивов не вижу, Паша. Чеширу было слегка за пятьдесят. Мужик здоровый, что психику возьми, что физику. Жизнь только налаживаться начала. Полгода как откинулся из колонии, свободный человек, елки с палками. В деньгах, думаю, нужды не испытывал. С его уровнем и послужным списком – и без работы париться? Какое самоубийство!? Убийство, однозначно! А что тебя смущает?
– Ну, меня как бы смущает отсутствие следов насильственной смерти. Лаборатория пока еще не закончила все анализы, но проверка на месте следов тяжелой псионики не показала. Еще несколько дней нужно для того, чтобы иметь полную картинку. Но есть странности. Собственно, я тебя и позвал, чтобы кое-что прояснить, – он посмотрел на свой стол. – Так, так, так, этот диск лежал где-то здесь…