Архон
Шрифт:
Мирани попятилась.
— Не поддавайся на ее слезы, — шепнула она. — Крисса только делает вид, будто она такая беспомощная. Когда-то я обманулась и долго верила ей. Что мы с ней сделаем?
— Оставим ненадолго. Не хочу, чтобы она видела меня или Сферу. Пойдем скорее.
Идти было недалеко. Вниз по лестнице, за угол, через груду щебня, и вот они вышли на открытое место. Креон сказал:
— Теперь можешь зажечь лампу. — Его голос отозвался гулким эхом, как будто потолок находился высоко-высоко.
Когда от трута наконец взметнулся язычок пламени и фитилек вспыхнул, Мирани поставила
Стены пещеры от пола до самой вершины сводчатого потолка были расписаны вихрем сумасшедших красок — синей и оранжевой, золотой и шафрановой. Царица Дождя распростерла руки, и широкие рукава трепетали, как крылья, а весь потолок был накрыт ее плащом. Со свода свисали жемчужины, настоящие, тысячи. Белые и кремовые, они сплетались в длинные цепочки, опускавшиеся до плеч Мирани, и ей казалось, будто она стоит под струями окаменевшего дождя и капли, твердые и безупречные, замерли в воздухе, не долетев до земли.
Креон стоял среди жемчужных струй, сложив руки на груди, и следил за ней подслеповатыми глазами. Долговязый, как выразилась Патти, с мертвенно-бледной кожей, с белесыми волосами, падающими на плечи, туника с заплаткой на рукаве. Мирани встречалась с ним только раз, когда он разговаривал с Алексосом на неизвестном языке богов. И, может быть, однажды внутренним зрением видела, как перед началом мира Бог сражался со своей тенью.
— Как поживает мой младший брат? — голос был сух.
Она сглотнула.
— Хорошо. Вот только Орфет исчез.
— Он мне говорил. Мы с ним разговариваем в сновидениях. Мы нужны друг другу — у нас обоих внутри таится Бог. — Он огляделся, достал откуда-то деревянную табуретку и сел, вздернув колени. Жестом пригласил сесть и Мирани.
В пещере были стул и стол, и больше никакой мебели. Плетеное сиденье заскрипело под ней; оно было старое, расшатанное.
— Где мы?
— В гробнице Колтоса. — Он посмотрел по сторонам. — Как видишь, разграблена. Много веков назад.
— Как они сюда пробрались?
— Так же, как и мы. Вон оттуда.
В углу пещеры в стене была прорублена большая дыра. За ней царила темнота. Мирани в ужасе заглянула туда.
— Неужели они всё украли? Где тело Архона?
— В безопасности. — Он внимательно смотрел на нее, улыбался про себя. — У меня есть потайные места, Мирани, далеко внизу. Гробницы Четвертой Династии вырыты слишком близко к поверхности, их легко разграбить. Но ворам нужны только сокровища. За долгие годы я перенес тела всех Архонов глубоко в недра земли. Не бойся за них. Это мое царство, и я хорошо его стерегу.
Она кивнула, в памяти воскрес рассказ Сетиса о громадной пещере под расселиной Оракула. Пещере, наполненной копиями всего, что есть на Земле. Это напомнило ей о цели прихода.
— У нас мало времени. Алексос сказал, у тебя есть кое-что для нас, и сдается мне, это Сфера Тайн. Бог сказал мне…
— Я его тень, Мирани. — Он откинулся назад, по лицу блуждали сероватые жемчужные отблески. — Я знаю о Сфере.
Между ними на столе возвышалась деревянная подставка, накрытая грязной тряпкой, весьма напоминавшей половую. Протянув бледную руку, Креон откинул покров.
— Как
Над головой звенел и переливался жемчужный дождь. Серебряная сфера на подставке отражала его блики. Мирани встала, подняла Сферу. Она была тяжелая. Наверное, литая. Письмена, которые она мельком заметила накануне, оказались хитроумной вязью, выгравированной на металле. Сейчас, при близком рассмотрении, значки казались похожими на те, какие она видела в древних свитках, хранящихся в библиотеке на Острове, позабытых и погрызенных мышами. Линии перекрещивались, складывались в нечто вроде карты, испещренной символическими изображениями животных, треугольниками; сбоку виднелись три небольшие звездочки. Мирани подняла глаза и почувствовала, как отражение Сферы озарило ей лицо.
— Что это такое?
Креон пожал плечами.
— Древнее приспособление, насыщенное энергией. Надо его прочитать, и тогда оно укажет дорогу.
— Куда?
Он поморщился, грустно улыбнулся.
— Куда пожелаешь. Или это слишком опасное место?
Мирани медленно села.
— Может быть. У нас у всех очень разные желания. Ретия хочет стать Гласительницей. Орфету нужны песни. Сетис мечтает разбогатеть.
— А ты?
Настал ее черед пожать плечами. От теплых пальцев Мирани на холодном серебре оставались туманные следы.
— Не знаю. Хочется, чтобы всё уладилось. Чтобы все стали счастливы.
Креон подался вперед, внезапно напрягся.
— Это не под силу даже Богу. Придется заплатить слишком высокую цену. Мирани, слушай меня внимательно. Вы с Алексосом принесли людям дождь из садов Царицы Дождя, но ничего не изменилось. Нам нужен постоянный приток воды, который существовал, когда еще не пересохли реки. Здесь, внизу, где ночь никогда не кончается, я лежу без сна и слушаю. Слышу, как земля высыхает, Мирани. Слышу, как она шуршит и корчится, как съеживаются корни растений. Слышу, как медленно растрескиваются камни, как шакалы грызут кости в пустыне, как иссыхает мягкая плоть. Слышу муравьев и скорпионов. Иногда слышу даже людские сновидения, они рассеиваются, испаряются, и люди, проснувшись, забывают о них. Помнят только маленькие дети, и они плачут. Солнце иссушает нас, выпивает нашу жизнь, и внутри у нас навеки поселилась бескрайняя жажда. — Он встал и нетерпеливо прошелся. Жемчужины, постукивая, тянулись за ним, цеплялись за плечи. — Нам нужна вода, которая придет из глубины, из самого сердца земли, и напоит реки. Нужен всемирный потоп. Внезапно он обернулся.
— Знаешь, почему нашу страну называют Двуземельем?
— Нет.
— Одна земля — это земля наверху, обитель живых. Другая — внизу, обитель мертвых. Два этих царства связаны между собой через Оракул, но Оракул запятнан предательством, он превратился в отравленный колодец, и нужно найти другой источник для питья, Мирани. Колодец чудес.
Он повернул голову, прислушиваясь.
— Тебе пора идти. Твоя подруга плачет. Делай что хочешь, только не позволяй ей увидеть Сферу. — Он подошел, взял Сферу у нее из рук, завернул в тряпицу. — Тот писец, Сетис. Он умеет читать древние письмена. Может быть, сумеет расшифровать и эти, но будь осторожна. Он заносчив и алчен. Я еще не понял, что он за человек