Шрифт:
Что слышат обычные дети при словах «Лето. Зоопарк»? Конечно, они сразу визжат от радости, ведь это звери, мороженое, вата, день ничегонеделанья и вкусняшек. Папа был уверен, что и его 6-летний сын Ари – совершенно обычный ребенок. Точнее он надеялся на это. Точнее отчаянно желал, чтобы хоть в этом Ари был похож на обычного ребенка, а не на профессора из МГИМО. Но на фразу «Мы идем в зоопарк» из-под книжки высунулась гладко прилизанная недовольная голова. Опять развлекаться – будто излучала она упрёк и безмолвно уткнулась обратно в книжку. Мама вертелась перед зеркалом, папа угрюмо подошел к ней и вопросил:
–
– Сейчас я его уговорю, – рассмеялась мама.
Ари изучал «Почемучку» и на данный момент озаботился вопросом: что такое дождь и почему он льётся сверху вниз, как внезапно мама атаковала его аргументами, которым он не мог сопротивляться:
– Сын, – сказала она, – ты ведь не был в зоопарке, а там столько всего интересного для твоих исследований, ты можешь написать об этом статью и принести ее в садик, а еще мы с папой и тобой давно не были нигде вместе, дай нам повеселиться, – на последней фразе мама сложила руки кроличьими лапками, папа рядом сделал так же, и они выпучились глазами неописуемой милоты.
Ари вздохнул, захлопнул книгу и степенно кивнул родителям.
Вход в зоопарк представлял собой гигантские арочные ворота, окруженные кассами. Они встали в быстро плывущую очередь. Стояла жара, лица людей прели, папа то и дело вытирал рукой лоб и шумно фыркал. Ари, как заметила мама, в зоопарке ещё не был, но знал, что это парк – только для животных. Есть парки для людей, а этот – специально создан для животных. «Интересно, там есть беговые дорожки для хомяков и скамейки, например, для сусликов? Или песок для черепах? Или прерии для львов? Или льдина для пингвинов?» – подумал Ари. Размер арочных ворот намекал, что парк очень большой, а значит там должно быть всё.
Оказалось, что это действительно парк, всюду росли деревья, стояли скамейки, всё, как и думал Ари, но… для людей. Всюду сидели люди, ели мороженое, катались на самокатах и велосипедах, дети дули пузыри, люди фотографировались, даже фонтан бил для людей – вдруг им побрызгаться захочется. А животные… мальчик вгляделся в прутья мелкой решетчатой стены прямо напротив входа. Животные были в клетках.
Ари встал как вкопанный. Затем развернулся и вышел из зоопарка, чтобы еще раз взглянуть на название: «Зоопарк». Мама с папой, увлеченные жарой, не сразу заметили, что он отстал. А когда заметили, обнаружили его, стоящего у входа с хмурым видом. Мама сразу поняла: что-то не так. А ведь и она была втайне преисполнена надежд, что сын, как все дети, завизжит от радости и пойдет смотреть на медведей. Но, похоже, Ари действительно заменили инопланетяне. Потому что он строгим тоном спросил, когда они подошли:
– Почему вывеска обманывает? И почему все веселятся?
Мама с папой переглянулись и осторожно попытались объяснить, что это парк для семейного отдыха, тут принято веселиться, есть мороженое, пускать пузыри и заодно смотреть на гиппопотамов и слонов.
Но Ари и ухом не повел при слове «гиппопотамы». И даже слово «броненосец» тоже бы не изменило его мнение, хотя броненосцев он очень уважал и смотрел про них передачи.
Брови его еще больше пришли в движение и мохнатыми гусеницами свелись к центру лба.
– Мама. Папа. – это звучало как обращение президента, так серьёзен был Ари в своих словах. – На вывеске написано «Зоопарк». Парк – это место отдыха.
Мама с папой потрясённо молчали. Они не знали, что сказать. Даже если их сына и заменили инопланетяне, они явно сделали доброе дело, потому что Ари говорил по-настоящему важные слова. И, оглянувшись вокруг на царство людей, которое веселилось рядом с клетками, они задались вопросом: принимают ли обратно в кассу билеты.
Ари будто услышал их мысли:
– Раз уж мы здесь, можно пройтись и посмотреть, но мы не будем смеяться и фотографировать. И пузыри мне не нужны, и самокат, и мороженое. Я хочу убедиться, что я прав.
Мама с папой молча кивнули и взялись за руки. Так они и пошли: впереди решительный нахмуренный мальчик и позади двое притихших взрослых.
Ари подошел к первой клетке. Оттуда на него смотрел белый медведь. Ари читал, что это хищники, что они любят холод и способны жить даже в самые лютые холода. Но здесь было жарко, как в пустыне, а стоячий водоем, в который медведь, тяжело дыша, обмакнул лапу, прогрелся на раз-два, это было сразу понятно.
Дверь внутри клетки отворилась, и откуда-то появилось ведро с рыбой. «Корм» – с горечью подумал Ари. Нет, кормить – это замечательно. Лучше, чем не кормить. Но Ари бы точно не хотел, чтобы кто-то читал ему книжки вслух и решал, когда ему читать. Он предпочитал сам выбирать, что книжного скушать и когда. Он тоже был охотником, только за знаниями и историями.
Медведь лежал. Рыба его заинтересовала, но он не торопился ее есть. И правильно, подумал Ари. Кому понравится есть, когда на тебя таращатся. Никакой личной жизни! Он искренне посочувствовал медведю и двинулся дальше.
– Пойдемте, ему надо поесть, а при нас он стесняется.
Следующие клетки были не лучше. Животным там было жарко, неуютно – под тысячей-то взглядов! Мама с папой всё больше понимали, что это было плохой идеей привести Ари сюда. Его настроение электризовало воздух, а некоторые малыши показывали на его лицо и кричали: Гусница! Гусница! Мохнатые брови Ари непрестанно шевелились: то в негодовании, то в изумлении, то в жалости. И так по кругу.
Мама робко подошла к киоску с мороженым и тихонько купила себе рожок. Папа толкнул ее локтем: мне тоже. Они шли за сыном и торопливо слизывали сладкое мороженое, пока он не видит. Ари в этот момент остановился около узкой высокой клетки с волком и задавался вопросом: зачем ему высота? Волки поджарые и тощие, потому что любят бегать по лесу, а не прыгать в высоту. Волк был того же мнения, и глаза его недобро светились из темноты, он лежал на соломе и стучал облезлым хвостом. А как же он видит луну? Ему же надо выть на нее, как всем приличным волкам. Неудивительно, что больше тут никого нет – кто захочет водиться с волком, который на луну не воет? Ари чуть не заплакал от жалости к волку. Хоть он и не очень любил этих хищников, но даже тем, кто тебе не нравится, не будешь желать лишиться луны.
Конец ознакомительного фрагмента.