Ари
Шрифт:
— Что ты сказала родителям?
— Правду: у меня работа. Я не могу приехать сегодня.
Ещё ближе.
Волны мурашек беспощадно мучали тело, а воспоминания о его ладонях на моём лице, опасными толчками фонтанировали в области сердца.
Набрала в лёгкие побольше воздуха и размеренно выдохнула, уверяя себя в том, что жить в аду у меня получалось и раньше - подумаешь котёл стал немного горячее.
— Тебе не надо на работу.
— Ч-что?
— У тебя неделя выходных в связи с обстоятельствами, — сообщил Ари так, будто
С Мирандой? Со стервой мисс Грейс, что ли?
— Когда ты успел?
— Пока ты спала.
— Ты звонил ей в такую рань?
— Да, — коротко пожал плечами Ари, — не сказал бы, что она была сильно расстроена моему звонку.
Я опустила взгляд, пытаясь дать определение новой волне чего-то необъяснимого, ударившей по сердцу.
— Тея?
Подняла на Ари рассеянный взгляд. Смотрит на меня задумчиво. И не отстраняется: одна рука на столешнице, другая на спинке моего стула.
Слишком близко.
— Ты можешь поехать сегодня.
— Я не хочу. Я поеду завтра.
— Ладно, — Ари коротко вздохнул. — Значит, поедем завтра.
— «Поедем»?
— А ты думала, я одну тебя отпущу? Ты ведь сама сказала, что я вроде как твой телохранитель.
«Ну да… давай и дальше играть в эту игру».
— И что… что ты скажешь родителям Норы? Как вообще объяснить им кто ты такой? И то… где теперь я… вроде как живу? Думаешь, они поймут?
— Смотря что им сказать, — Ари наконец отошёл в сторону, избавив меня от ощущения бурлящего океана в груди. Затем протянул мне чистый лист бумаги и ручку:
— Мне надо уйти на несколько часов.
— Предлагаешь мне нарисовать твой портрет, чтоб не скучно было? — приняла из его рук бумагу и ручку.
Ари кивнул на листок:
— Напиши здесь всё, что не можешь сказать вслух. Это поможет делу.
Посмотрела на него недоумевающе:
— Написать о том, что не могу сказать вслух? — Не уверена, что кроме истории связанной со Спрингфилдом, мне есть, что от него скрывать.
— Ну или, — Ари дёрнул бровями, — запиши свои желания. Тея, мы пытаемся извлечь информацию из каждого уголка твоего мозга, из подсознания, из снов, из фантазий… Отовсюду. Я не знаю, что именно заказчику от тебя надо, но чем быстрее мы ЭТО найдём, тем быстрее тебя оставят в покое. Так что просто делай, что я говорю. Это в твоих же интересах.
Я неуверенно смотрела то на лист бумаги, то на Ари:
— Да, но… если у меня нет желаний?
— Нет желаний?
— Как будто у тебя они есть.
И вновь тоненькая морщинка пролегла между двумя густыми бровями этого парня.
— Ты ведь девушка. У тебя должны быть… желания. Мечты.
Я удручённо вздохнула и положила лист бумаги на стол, а ручку сверху.
— Что, правда? — Ари не отходил. — Нет желаний?
— Я подумаю над этим. — Могу исписать лист бумаги о том, какая я трусиха, раз боюсь возвращаться в город, где прошла большая часть моей жизни.
Пауза.
Я не смотрела на Ари, а он, судя по всему, совершенно не стеснялся прожигать дыру в области моего виска.
— Хорошо, — вздохнул, наконец, и раздались его отдаляющиеся шаги.
— И что мне делать? — спросила я, глядя ему в спину.
— Ждать меня. Из квартиры тебе не выйти, не пытайся, — развернулся ко мне. — И это в целях твоей безопасности, Тея. На балкон не выходи…
— О, у тебя есть балкон?
Ари усмехнулся, но не ответил. Прихватил что-то с дивана и вышел за дверь.
А я осталась в совершенно чужой мне квартире, без единой вещи принадлежащей мне и с недопитым кофе, который был слишком горьким, чтобы допить его до конца.
Мой «телохранитель» не умеет готовить кофе. Но об этом можно и промолчать.
***
Два часа скитаний по пустой, но, несомненно, дорогой квартире Ари, действовали на меня удручающим образом.
Пытаться избавить от мыслей – непосильная задача. Игнорировать их – просто невозможно. Размышлять над ситуацией, в которой оказалась – бесполезно.
Понятия не имею в какой ситуации оказалась.
И кто такой этот Ари на самом деле? Что скрывает? Он не сказал, но я-то точно уверена, что никакая работа не бывает бесплатной. Ему платят за то, что он находится рядом. И, скорее всего, платят неплохо, раз я до сих пор нахожусь в его квартире, а не на развалинах своей - сгоревшей. И не в Спрингфилде, куда родители Норы велели мне возвращаться. Они хотят, чтобы я уехала из Филадельфии. Они считают, что мне здесь не безопасно. Они не хотят лишиться ещё одного ребёнка, пусть и не родного. И они понятия не имеют, насколько близки к истине.
В который раз остановилась напротив кирпичной стены гостиной Ари и незаинтересованным взглядом уставилась на крохотную выпуклую точку в самом углу. Похоже на чёрную бусину размером с рыбий глаз. Может… какая-то особая система безопасности?..
Я нашла три таких точки: в гостиной, в спальной и на кухне. Только в ванной комнате её не было. Подумывала пойти поискать ещё раз, просто потому что делать было нечего, как входная дверь открылась, и на её пороге появился Ари. С большими чёрными пакетами в руках и ещё один маленьким – белым.
— Если скажешь, что там чей-то труп, я даже не удивлюсь, — я замерла рядом с Ари на кухне, наблюдая, как он нагружает серого цвета столешницу объёмными пакетами. Он бросил на меня короткий позабавленный взгляд и принялся проверять содержимое, будто и не видел его раньше.
— Это тебе, — протянул мне сразу два огромных пакета. — Одежда и прочая ерунда.
Я неуверенно приняла покупки.
— Ты что… в магазин ездил?
Ари не ответил. Теперь занимался распределением продуктов по шкафчикам. Надеюсь, он в курсе, что у него нет холодильника, и ничего скоропортящегося не додумался купить.