Ари
Шрифт:
Это не часть работы.
Это не часть работы!
Зачем я это сказал?!
Я только что вручил ей надежду!
Плечи Теи немного опустились и она медленно выпустила воздух из лёгких, наконец продолжив дышать.
Я с силой закрыл глаза, проклиная себя за свою слабость! Ненавидя себя за то, что однажды разобью этой девушке сердце, потому что я вижу как меняется её взгляд, когда она на меня смотрит… Этот взгляд всё больше и больше наполняется теплом.
Я коснулся губами её щеки и невесомо поцеловал — это лучшее на что смог договориться с самим собой. Почти сделал
Я сволочь.
Я урод.
Я поцеловал её.
На этот раз не думая о том, как сильно могу её напугать.
Сильно, властно, с желанием. Её губы моментально поддались и я не стал сдерживаться, и мой язык тут же скользнул в её рот, заполнив его. Одной рукой я держал её за шею, второй обхватил за талию и прижал к двери авто. Её мягкая грудь обтянутая чёрным свитером касалась моей и это окончательно лишало рассудка. Я хотел запихнуть Тею обратно в машину, вернуться домой и разорвать эту тряпку прямо на ней, чтобы наконец коснуться её обнажённого тела.
Я хотел её.
Я хочу её.
Её всю.
Одного поцелуя мало.
На секунду остановился, с трудом оторвавшись от её заветных пухлых губ и заглянул в глаза, просто чтобы убедиться, что Тея желает меня так же сильно, как хочу её я.
Но её глаза были закрыты. Грудь высоко вздымалась, рот судорожно ловил ртом воздух. Кисти по-прежнему сжимали в кулаках мою рубашку, а всё её тело била мелкая дрожь.
Что же я делаю?..
Что же я за подонок?
— Тея… — Я не смог продолжить, наклонился к её губам и вновь поцеловал, на этот раз мягче, но глубоко и с желанием. С чувством. Пытаясь раскрепостить её и ярче ответить на поцелуй, перебороть робость, и показать мне как на самом деле сильно она этого хочет.
Хочет ли?
Её язык неспешно двигался у меня во рту, губы скользили по моим, и готов поклясться, ещё никогда в жизни, ни одним поцелуй не делал со мной ничего подобного. Её робость, её неуверенность, её сомнения вызывали во мне непреодолимое желание доказать ей что бояться ей совершенно нечего. Ведь она идеальна.
Что я несу?
О чём думаю?
Она — объект.
А я — подонок.
Оторвался от её губ и на этот раз встретился с её глазами. И как последний слабак, просто не выдержал взгляд. Отвернулся и, отойдя в сторону, несколько раз глубоко вздохнул, приводя себя в чувства.
— Тея…
— Не надо, — удивительно твёрдо, но тяжело дыша сказала она. — Не надо мне ничего объяснять.
Я смотрел на неё и хотел сказать так много и в тоже время ничего. Я не привык объясняться. К тому же, не уверен, что у меня есть подходящие для неё слова.
Тея подошла ближе, глядя по сторонам:
— Хотя нет… Объясни мне кое-что, Ари. Что мы здесь делаем? Куда ты меня привёз? Это… постой… я правильно понимаю? Это питомник?
О, да. Она всё правильно понимает.
И словно не было никакого поцелуя.
Эта
Через пятнадцать минут брожения среди клеток с разношерстными представителями «лучших друзей человечества» я отошёл в сторону, велев Тее определяться со своим будущим питомцем самостоятельно и набрал Тиму по мобильному, так как работницы питомника глаз с меня не сводили.
Сначала послышался характерный звук, когда кто-то с силой вгрызается зубами в яблоко и только затем голос Тима:
— Ну что там? Наша малышка счастлива выбирая себе пушистика?
Я вздохнул, добродушно улыбаясь одной из работниц, в то время когда хотелось отчитать Тима не самыми порядочными словами. И в тоже время поблагодарить, что он не стремиться обсудить наш с Теей поцелуй. Эта работа — уверен Тим.
— Где он? — процедил я, продолжая наигранно улыбаться.
— Чёрт, приятель, этот кабель там такой один на весь питомник. Ты что, натасканную овчарку от уличной дворняги отличить не в состоянии? Спроси у Памелы - брюнетка с пышной грудью. Она там одна в курсе нашей маленькой авантюры.
Так и поступил. Нашёл Памелу и вот мы уже стоим у отдельной клетки, где на нас смотрит дрессированный кабель служебной породы. Собака-телохранитель, один из лучших, что мне предложили, когда я подыскивал не просто питомца для Теи, а именно такого, который смог бы защитить её во время моего отсутствия, потому что я не могу навечно запереть её дома и запретить выходить на улицу. Ведь у неё ещё и работа есть. И очень сомневаюсь, что эта девушка от неё откажется и разрешит мне полностью заняться её обеспечением.
— Ну как? — заговорил в ухе Тим. — Хороший пёсик? Давайте там берите его и закругляйтесь. Питомник не место для таких собак. Ещё блох подцепит. А ему, между прочим, жить в твоей квартире.
Я и правда это делаю?
Правда покупаю ей собаку за нехилую сумму зелёных под видом бродяжки из питомника, просто для того, что бы эта девушка была под лучшей защитой?
И это не имеет абсолютно никого отношения к исполнению одного из её желаний?
— Прости, малыш, — улыбнулась Тея, глядя на кабеля за стальной сеткой, — но у тебя здесь гораздо больше шансов найти новый дом, чем, например, у тех ребят. — Тея кивнула на противоположную клетку, где сидела потрёпанная жизнью дворняжка, а вокруг неё роем суетились пятнистые щенки.
— Я не понял… — тут же раздался тихий голос Тима в наушнике. — Она забраковала нашего кабеля?
Я выключил наушник и снисходительно взглянул на Тею:
— Давай возьмём этого, — я кивнул на подготовленного кабеля, потому что именно он нужен нам для её защиты! Но я знаю, что расскажи Тее правду и узнай она о том, какие деньги предстоит вывалить за эту служебную псину, никогда в жизни на это не согласится.
Ей больше по вкусу вон те щеночки.
— До сих пор поверить не могу, что мы здесь, — сияла улыбкой Тея и эта улыбка однозначно стоила поездки сюда. — Ари, ты, правда, на это согласен? То есть… согласен на то, чтобы собака жила в твоём доме? Потому что никто из нас двоих не знает, когда я от тебя съеду.