Ариадна

Зайцев Борис Константинович

Арiадна(Саламатину). — Сергeй хоть помогать будетъ… А вы?

Саламатинъ(вспыхивая). — Нынче ваше рожденiе. Не хочу ссориться.

Генералъ(направляясь къ выходу на террасу). — Чисто русская картина. Горитъ деревня, но мы, баре, обязательно должны принять участiе. Ибо и насосы, и таланты, и альтруистическiя чувства — все у насъ. А-ха-ха… Не могу утерпeть. Иду, лeтничкомъ.

Арiадна(садится въ креслe у открытаго окна.) — Идите, друзья, кто куда хочетъ. Я не двинусь.

Одни —

чтобы итти, другiе, чтобы удобнeе было глядeть, — всe выходятъ на балконъ. Остается Перелeшинъ у столика съ виномъ.

Перелeшинъ(наливая рюмку). — И пусть волнуются. (Выпиваетъ.) Уд-дивительно, какъ полируетъ кровь.

Арiадна(какъ бы про себя.) — Страшенъ пожаръ въ деревнe. Господи, дeтишки какъ бы не погорeли… (Встаетъ, холодно.) А впрочемъ… не все ли равно? (Перелeшину.) Философъ — знай себe потягиваетъ.

Перелeшинъ. — И правъ. Пожаръ прогоритъ, и никакихъ рябчиковъ.

Арiадна. — Аркадiй Карпычъ, знаете вы, что такое смертная тоска?

Перелeшинъ. — Когда по векселишкe платить нечeмъ.

Арiадна. — Мнe разсказывали, у одного человeка зубъ болeлъ двое сутокъ. Это въ деревнe было, помочь некому. Онъ ходилъ, ходилъ, да изъ револьвера себe въ голову бацъ. И все тутъ.

Перелeшинъ. — Надо было iодомъ.

Арiадна. — Ужъ не знаю. (Минуту полчитъ, потомъ оборачивается на зарево.) Боюсь я пожаровъ.

Перелeшинъ. — Если отъ насъ далеко, то ничего.

Арiадна(вздрагивая, какъ бы отъ воспоминанiя). — Ну, такъ. Налейте рюмку. (Онъ наливаетъ, она беретъ, и съ этой рюмкой медленно, чтобы не расплескать, идетъ къ двери въ свою комнату.)

Перелeшинъ. — Куда-жъ это?

Арiадна(невнятно.) — Ничего… ничего. Простите.

Перелeшинъ. — Ф-ть! Въ одиночествe желаетъ дернуть. (Беретъ бутылку и протягиваетъ. Арiадны уже нeтъ). Могу еще предложить. А… а впрочемъ, нeтъ. (Обнимаетъ бутылку, и гладитъ.) Мам-мочку не от-дамъ! У сердца. (Пробуетъ засунутъ въ жилетный карманъ, не лeзетъ). Ну, ладно. (Встаетъ.) Мы на вольный воздухъ. Тамъ, пожары пожарами, а мы… для полировки крови.

Пошатываясь, идетъ къ выходу, все обнимая бутылку. Ему навстрeчу съ балкона Дарья Михайловна. Она входитъ торопливо, взолнованно.

Дарья Михайловна. — Право, такой ужасъ. Усачевка вся выгоритъ.

Перелeшинъ. — А вы уже… съ п’жа-ра?

Дарья Михайловна. —Нeтъ, дома была. Никого нeтъ? (Оглядывается). Я ложиться ужъ собралась, и вдругъ зарево это, набатъ. Слышите? (Вдали звуки набата.) Вы Сергeя не видeли?

Перелeшинъ. — Им-мeлъ, несравненное удовольствiе. Онъ, кажется, eдетъ на пожаръ. Равно и госпожа Ла. Лап-апинская.

Дарья Михайловна. —

Ко мнe не зашелъ…

Перелeшинъ(уходя). — Этого не знаю. Не могу знать. (Уже съ балкона, громко и пьяно.) Не могу знать!

Дарья Михайловна(одна). — Во весь вечеръ не вспомнить… (Опускается къ столику.) Знаетъ, что я одна въ домe…

За дверью въ комнату Арiадны громкiе голоса, какъ бы шумъ борьбы.

Дарья Михайловна настораживается.

Игумновъспиной распахиваетъ дверь и за руку выволакиваетъ Арiадну.

Другой рукой пытается вырвать у нея коробочку.

Игумновъ. — А я тебe говорю: отдашь.

Арiадна(отбиваясь). — Отстань! Сумасшедшiй!

Игумновъ. — Я? (Разжимаетъ ей пальцы.) Нeтъ-съ, это ужъ… кто-то другой.

Арiадна(бросается на него.) — Какъ ты…

Игумновъ въ раздраженiи отталкиваетъ ее, и такъ сильно, что она падаетъ на диванъ. Самъ онъ разсматриваетъ коробочку. Дарья Михайловна, до сихъ поръ неподвижная, вскакиваетъ и бросается къ нему. Съ балкона вбeгаетъ Полежаевъ.

Полежаевъ. — Сергeй?

Игумновъ(увидeвъ жену). — А, и ты тутъ. (Полежаеву, рeзко.) Вотъ тебe и Сергeй!

Полежаевъ(глядя на Арiадну, лежащую на диванe, головой въ руку.) — А-а!

Игумновъ. — Не зайди я случайно къ ней въ комнату… (Швыряетъ коробочку въ окно.) Черти полоумные! Фу! (Подходитъ къ столику, наливаетъ вина. Руки у него дрожатъ.) Возвышенности! Смерть! Любовь! А, да, можетъ, и правда такъ надо (Пьетъ. Подымаетъ голову на Дарью Михайловну.) И ты пришла. Молчишь, но у тебя въ глазахъ укоръ. Что-жъ, укоряй.

Дарья Михайловна. — Я ничего, Сережа…

Игумновъ. — О, Боже мой! (Слышенъ рожокъ автомобиля. Игумновъ какъ бы сбрасываетъ съ себя нeчто.) демъ. Мы — на пожаръ. А тамъ видно будетъ.

Быстро выходитъ. Арiадна лежитъ недвижно. Полежаевъ сeлъ въ кресло, съ ней рядомъ; онъ закрылъ лицо руками.

Такъ продолжается нeкоторое время. Дарья Михайловна встаетъ, подходитъ къ Полежаеву, цeлуетъ его въ лобъ и удаляется. Спустя минуту Арiадна поворачиваетъ голову, приподымается.

Арiадна. — Ушелъ, рыцарь. Что я имъ, право? (Рeзко.) Да не хочу я, чтобъ меня спасали. И все тутъ. Не желаю. (Оглядываясь на Полежаева.) Вотъ, тоже… Благодeтель человeчества. Плачешь?

Полежаевъ. — Нeтъ.

Арiадна. — Угнетаемая невинность.

Полежаевъ(вдругъ встаетъ.) Ну, прощай, Арiадна.

Арiадна. — На пожаръ?

Полежаевъ(какъ бы разсeянно). — Нeтъ… такъ… вообще.

Арiадна. — То-есть какъ же?

Полежаевъ. — Я тоже не хочу, чтобы меня спасали.