Ариэль
Шрифт:
К концу второго десятка он стал сбиваться со счета, делать паузы и скоро потерял сознание…
— Ну вот и все, — услышал он, когда вновь пришел в себя и открыл глаза. Его тошнило, в голове шумело. Он лежал уже на полу в кабинете-лаборатории Хайда. — Ну что, плохо себя чувствуешь? Ничего, это скоро пройдет. Полежи спокойно, — сказал Хайд.
Он так и лежал на циновке, уже полураздетый, как всегда, с красными от бетеля губами и курил трубку, обмахиваясь веером.
Помня предупреждения Пирса, Хайд решил осторожно подготовить Ариэля к роли летающего человека.
И когда Ариэль окончательно пришел в себя,
— Ты сильный, Ариэль? Мог бы ты приподнять такого же юношу, как сам?
— Не пробовал, но думаю, что мог бы, — помедлив ответил он. Жизнь в Дандарате приучила его к осторожным ответам.
— Каждый здоровый человек может приподнять тяжесть, равную весу его тела и даже больше! Уильям! Поскачи-ка на стуле! — приказал ученый явившемуся на его зов Уильяму.
Уильям, уже подготовленный к этому, сел верхом на венский стул, обвил ногами его ножки, а руками ухватился за спинку и начал подпрыгивать, двигаясь по комнате скачками, как это делают дети.
Ариэль с удивлением смотрел на галопирующего Уильяма.
— Обрати внимание, Ариэль, ноги у Уильяма не касаются пола. Уильям только рывком вверх и вперед дергает стул и приподнимается вместе с ним на воздух. При каждом рывке он подскакивает вместе со стулом не более чем на три-пять сантиметров и на столько же подвигается вперед. Но если бы Уильям при том же весе был сильнее, то, не правда ли, он подскакивал бы выше и прыгал дальше? Не так ли? И чем сильнее, тем выше и дальше. В этом нет ничего чудесного и необычайного. Ну, так вот. Запомни теперь, Ариэль. Пока ты находился под наркозом… пока ты спал, я ввел… влил в твое тело… ну, жидкость, которая во много раз увеличила твою силу. И теперь ты сможешь прыгать на стуле получше Уильяма. Попробуй! Вставай, садись на стул и прыгай, как Уильям.
Уильям уступил место Ариэлю, привязав предварительно к обручу стула бечеву, конец которой держал в руке.
— Прыгай, Ариэль!
Ариэль дернул стул и неожиданно для себя сделал такой прыжок, что ударился бы головой о потолок, если бы не бечева. Но эта же бечева задержала полет по дуге, и Ариэль упал вместе со стулом на пол, повалив и Уильяма.
Хайд громко рассмеялся, но вдруг нахмурился. Он, видимо, волновался, даже перестал жевать бетель.
— Ты не ушибся, Ариэль?
— Немного… Только колено и локоть, — ответил Ариэль, совершенно ошеломленный всем происшедшим.
— А что ты чувствовал, когда полетел?
— Я… Мне как будто что-то легко ударило в голову и плечи… Что-то давило, только не снаружи, а изнутри…
— Так… Так… Этого и надо было ожидать, — пробормотал Хайд. — Но не очень сильно? Не больно?
— Нет. Только в первый момент. Я очень удивился и даже немного испугался.
— И это не мешало тебе думать? Ты не терял сознания хотя бы на мгновение?
— Нет, — ответил Ариэль. — Кажется, что нет.
— Отлично! — воскликнул Хайд и пробормотал: — По крайней мере для меня. Пирс не всем будет доволен, но это его дело. Ну, а что ты упал, ушибся, в этом виновата бечева. Без нее, впрочем, ты рисковал бы разбить себе голову об потолок. Бечеву же мы привязали потому, что ты еще не умеешь управлять своей силой. Слушай, Ариэль, слушай внимательно. Теперь ты умеешь делать то, чего не умеет делать ни один человек. Ты можешь летать. И для того чтобы полететь, тебе надо только пожелать
Ариэль уселся на стул, взялся за спинку и подумал: «Я сейчас поднимусь!» И он действительно поднялся на высоту метра, облетел комнату и плавно опустился возле Хайда, сам не веря себе.
— Молодец! Ты делаешь быстрые успехи.
— А без стула я могу летать? — спросил Ариэль.
Хайд расхохотался, брызгая красной слюной.
— Ну конечно! Ха-ха-ха! Ты думал, что стул — летательный аппарат, вроде помела ведьмы? Ты теперь стал летающим человеком. Первым человеком, который может летать без всяких механизмов и крыльев. Гордись!
Ариэль встал со стула. «Поднимусь!» И он поднялся, неподвижно повиснув в воздухе.
— Ха-ха-ха! Авантюрист? Шарлатан? — грохотал Хайд, вспоминая своих ученых коллег, не признававших его. — Не угодно ли?
Дверь кабинета открылась. На пороге стоял Бхарава, из-за его плеча выглядывал Фокс.
Пирс-Бхарава, увидав Ариэля между полом и потолком, широко открыл рот и словно окаменел. Фокс болезненно сжал сухие губы и изогнулся в виде вопросительного знака. Ариэль плавно поворачивался, опускался и снова медленно поднимался.
— Входите, мистеры! Что же вы? — торжествующе окликнул их Хайд.
Пирс наконец пришел в себя и бросился закрывать окно, ворча: «Какая неосторожность!» Потом обошел вокруг Ариэля, качая головой.
— Поздравляю вас, коллега! — выдавил из себя Фокс, подойдя к Хайду и кривя рот в улыбку.
— Ну что? Это получше вашей мухи? — спросил Хайд, фамильярно хлопнув Фокса по плечу так, что тот покачнулся.
Ариэль опустился на пол. А Бхарава-Пирс поспешил к телефону, вызвал Броунлоу и попросил его немедленно прибыть к Хайду.
— Как же ты чувствуешь себя, когда летаешь? — спросил Бхарава Ариэля.
— Хорошо. Вначале немного неприятно… тело, плечи…
— Так, так! В голове мутится? Мысли мешаются?
— Нет.
— Умственные способности у Ариэля не нарушены, увы… Гм… Да, да! — сказал Хайд.
Пирс многозначительно посмотрел на него.
Скоро появились мистер Броунлоу и миссис Дрейден.
Ариэля заставляли подниматься к потолку, летать по комнате стоя, лежа, «рыбкой», как сказала миссис Дрейден, переворачиваться, совершать всяческие фигуры высшего пилотажа. Миссис Дрейден ежеминутно ахала то от страха за Ариэля, то от восхищения и восклицала:
— Прелестно! Чудно! Очаровательно!
Броунлоу, с довольным видом потирая руки, поощрял Ариэля на все новые воздушные трюки.
— Да вы замучаете его! — добродушно воскликнул Хайд и приказал Ариэлю опуститься на пол.
Все, кроме Хайда, уселись, и Бхарава, обращаясь к Ариэлю, произнес речь, как всегда высокопарную, изобилующую цитатами и восточными метафорами.
Он снова говорил о великой чести, которой удостоился Ариэль, ставший чуть ли не сыном Индры, бога неба и атмосферы, и братом Маруты, бога ветров, о великом могуществе, которое получил Ариэль, но и о великой ответственности.