Шрифт:
Дудин Роман
АРИФМЕТИКА ДЕМОКРАТИИ
/версия от 160311/
История первая . Как
Однажды десять человек решили поделить между собой десять апельсинов. Но, как оказалось, считать большинство из них не умели, поэтому поднялся галдёж по вопросу, сколько каждому следует выдать. Одни предлагали попробовать выдавать каждому по одному, другие требовали по два, а третьи кричали, что по три. Больше трёх никто не предлагал, ибо считать большинство из них как раз и умели, что до трёх, и потому, остановившись на этой цифре, волновались по поводу того, что могут остаться лишние апельсины. Ещё кто-то один с нетерпением требовал, чтобы ему дали хоть дольку, а потом продолжили деление. "Да подожди ты, - говорили ему, - вдруг из-за тебя кому-то не хватит?", и продолжали спорить.
Вдруг, среди общего шума они, наконец, расслышали, как кто-то из них говорил, что он умеет считать до десяти, и может правильно рассчитать деление. Всем сразу стало легче - теперь они могут рассчитывать на то, что им всё удастся сделать по грамотному. Шум прекратился, и все стали внимательно слушать, что скажет умеющий считать человек.
Умеющий считать предложил им законопроект о делении апельсинов, в котором было три пункта:
1. Апельсины должны быть справедливо разделены поровну между всеми участниками.
2. Каждому должно достаться по пять.
3. Он лично, как инициатор закона, проводит деление и устанавливает очерёдность действий по своему усмотрению, но исключительно в рамках закона.
Люди, умеющие считать до трёх, не могли ни вычесть из десяти пять, не поделить пять на десять, но они все знали, что "пять - это очень, очень много". И когда они услышали волшебные слова "справедливо" и "поровну", этого для них оказалось достаточно, чтобы единогласно с воодушевлением поскорее проголосовать за принятие этого закона.
Когда закон принимался, к нему был добавлен ещё четвёртый пункт, согласно которому, каждый раз, когда потребуется опять поделить десять апельсинов между ними, они опять будут ему следовать. Всё было сделано по взаимному согласию и с большим воодушевлением, и ни в отношении никого не было применено никакого принуждения.
Прописанные правила в договоре именовались Законом, а вся их компания "Обществом Справедливости и Равенства", и всё было сделано с соответствующим пафосом. А когда Закон был принят, перед тем, как приступить к своим обязанностям, автор законопроекта положил руку на лист с законом, и многозначительно произнёс:
– Я клянусь ему следовать!
Когда наступила делёжка, люди получили какие-то дольки, которые имели мало общего с их представлением об "очень, очень много". И тогда они смотрели на свои дольки, и на целые апельсины, которые держал в руках инициатор закона, они не могли понять, как такое могло получиться. Они спрашивали:
– А где же тут поровну?
– Нет, ну вы посмотрите, что у нас, а что у него! Раз, два, три, ой, ой! А у нас... где хоть один?!
– Да тут даже и считать до десяти не надо уметь, чтобы понять, что он нарушил наш замечательный закон!
– обращались они к нему, но в третьем лице, во всеуслышание, чтобы он сделал "выводы" и пересмотрел своё поведение. Однако "выводов" не последовало,
– Мы люди неграмотные, считать не умеем, но вот нам вроде как знающие люди сказали, что это всё обман, что ты предпринял, и мы должны были получить больше. Отдавай нам всё то лишнее, что ты себе присвоил!
Инициатор закона ответил:
– Вы что мне тут такое заявляете? Говорите конкретно и по цифрам, что и куда в соответствии с Законом должно было быть распределено.
– А мы не можем тебе такое сказать. Мы же не умеем считать, - ответили люди, - это ты должен сделать!
– Ну, так вот я и сделал, как должно быть правильно, а если вы считаете, что я не правильно сделал, то объясните, как по-вашему должно быть правильно, - ответил инициатор закона, - а если вы не можете, то я что ли в этом виноват?
Люди оказались в растерянности: такого ответа они не ожидали. Они ждали услышать что-то вроде "Да, признаюсь, виноват, всё верну, только не бейте!", или, на худой конец "А вот фигушки вам - я всё съел, и ничего вы назад вы уже не получите!", чего, кстати, более всего и опасались. Но такой поворот событий поставил их в тупик: такого, чтобы и апельсины были на месте, и забрать их оснований не находилось, они и не предполагали.
Люди ушли, потом опять начали спрашивать друг друга, спорить, потом опять искать кого-то, и на этот раз уже вернулись не одни, а вместе с ним, и все пошли к инициатору закона, и сказали, показав на того, кто был с ними:
– Вот он умеет считать, он будет он нашего лица вести с тобой разбирательство. Его провести у тебя не получится!
Основатель Закона произнёс:
– Ну, иди сюда, умеющий считать человек. Будем разбирать, что не так в моих действиях.
Человек подошёл. Основатель показал ему закон и спросил:
– Закон видишь? Что тут написано? Каждому по пять, и я забираю первым. Подписи под этим чьи? Всех их. Вот я забрал себе раз-два-три-четыре-пять. Ты шестой где-то видишь? Нет? Хорошо. Есть возражения по этому пункту? Никаких? Идём дальше. Что тут написано? Делим "поровну". Вот то, что остаётся, делим поровну. Вот дольки первого второго, третьего, остальных, вот мои дольки, всем одинаково? Разве нет? Ну вот, все вместе складываем, получаем оставшиеся пять. Где я что-то себе лишнее присвоил?
– Не, ну просто, из написанного как бы следует, что поровну должны были поделены все апельсины, а не оставшиеся пять.
– А что, эти пункты можно как-то по-другому выполнить?
– Ну, например, сначала всё поровну делим, а затем внутри своей доли отсчитывай свои "пять".
– Нет, извини, тут прописано, что очерёдность устанавливаю я. Я установил ту очередность, которую счёл нужной.
– А зачем было принимать такой закон, который непонятно как выполнять?
– А что сразу я то? Они все вместе со мной его принимали. Вот с них и спрашивай!
Говоря эти слова, он запихивал в рот свои дольки.
Умеющий считать повернулся к людям и попытался объяснить:
– Всё не так просто ...
Его перебил возглас:
– Да ты с ним за одно! Сколько он тебе апельсинов отвалил, чтобы ты нас продал?
– Вам надо учиться считать, прежде, чем принимать законы!
– ответил он.
– А вот не надо нам указывать, в какой последовательности что делать! Ты бы лучше на своём месте делал, что тебя просили. А наше место нам указывать не надо, мы лучше знаем, что нам надо!