Аригато
Шрифт:
– А-а-а… Так вы состоите в «Серкл де ля Шанс»…
– Я – владелец этого клуба.
– Неважная еда, но первоклассные крупье, – он вернул карточку, – рад с вами познакомиться, мсье Бонне.
Он снова завел двигатель.
– В общем, поосторожнее там с моей дочерью, понятно?
Капитан неподдельно удивился.
– Ничто не заботит меня больше, чем благополучие Ивонны.
– Значит, мы поняли друг друга.
– Дайте команду своим людям, чтобы они разблокировали выезд.
Бонне махнул рукой, и машина отъехала.
– Всего
– А ничего парень, да? Вы знаете, кто его личный повар?
Франкохогар, вот кто. И этот человек дружит с моей дочерью, Ивонной…
Капитан завязывал шнурки.
– Папа сделал это, чтобы показать тебе, сколько у него «Мерседесов», – она усмехнулась, – он сделал это ради меня.
– А мне показалось, что машины были взяты напрокат.
– Я представляю, что бы он сказал, если бы услышал это! – она залилась веселым смехом, – Я ему когда-нибудь расскажу об этом!
– Нет, ты что? Ни в коем случае! И еще у меня сложилось впечатление, что он – мафиози высокого ранга.
Ивонна сразу стала серьезной.
– Да, он мафиози. Он зарабатывает деньги на несчастьях других людей. Он торгует наркотиками. Он дает возможность играть. Он подкупает полицейских и судей. Он отбирает деньги у слабых и им же дает в долг под огромные проценты.
– И у него все это получается?
– Да, конечно. У него уникальный криминальный талант.
– Я так и думал. Это для меня очень важно.
Она посмотрела на него. Ей стало страшно. По ее понятиям, британцам не было знакомо понятие греха, ведь они не были католиками.
– Что ты имеешь в виду? – строго спросила она, – Что бы ни случилось с нами в этой жизни, я не хочу, чтобы ты имел с ним какие-нибудь дела.
– Я прошу только познакомить меня с ним – простая формальность.
– Зачем?
Капитан пожал плечами.
– Так зачем же?
– Я думаю, что тебе это знать ни к чему.
– Да ты понимаешь, что делаешь? Ты знаешь, что это за люди? Я это знаю. Он убивал людей сам и приказывал их убивать. Он пытал людей. Ты меня понимаешь? Он продавал героин подросткам. Когда он перебрался во Францию, он стал там главным в наркобизнесе. Торгуя наркотиками, он провоцировал сотни и сотни преступлений, чтобы несчастные люди могли заработать на дозу наркотика. Тебе это нужно? Ты что, смерти хочешь? У тебя совсем мозгов не осталось? Если осталось хоть чуть-чуть, ты не захочешь иметь какие-либо дела с моим отцом. Если ты с ним свяжешься – ты покойник.
Капитан вздохнул. Он долго готовил ответ.
– Если ты мне откажешь, – спокойно сказал он, – если я не познакомлюсь с твоим отцом, моя жена или Брайсон засадят меня в тюрьму, и мы надолго расстанемся. Вернусь я оттуда никому не нужным дряхлым стариком.
Она выпорхнула из постели и бросилась в его объятия.
– Я так люблю
Рука капитана бродила по ее обнаженным ягодицам, нежно лаская их. Лицо уткнулось в ее плечо. Глаза затуманились. Он вспомнил, как в Розенарре звучит вальс, и он, в парадной военно-морской форме, кружится с Битси. Они обожают друг друга. На ней – светлое шифоновое платье, слегка отделанное пурпурными цветами. В ее глазах блестят огоньки свечей, лицо излучает счастье, почти детское.
Кружась, он увлекает ее в бильярдную комнату. Там они, запыхавшись, садятся на диван и берут в руки неизвестно откуда появившиеся бокалы с шампанским. Чокаются и пьют, обожая друг друга.
15
«Роллс-Ройс» шоколадного цвета с гонконгскими номерами подъехал к охраняемой зоне Аксельрод-Хаус. Полковник морской пехоты вышел, чтобы приветствовать его. У него снова взяли запись голоса, чтобы убедиться, что перед ними именно он. Капитан прочитал отрывок из Льюиса Кэрола:
«Пришла пора, сказал Тюлень,
Потолковать нам с вами,
Мы все займемся сургучом,
Капустой, королями,
И отчего волна кипит,
Как будто чайник с чаем,
И есть ли крылья у свиней -
– Мы это все узнаем!»
Загорелся зеленый индикатор на аппарате.
– Я уже начал забывать эти прекрасные строки, – вздохнул полковник.
– Хотел бы я знать, что они означают, – ответил капитан.
Полковник провел капитана по лестнице, с которой легендарный лорд Аксельрод спускал своих слуг, если его бифштекс был недостаточно горячим. Они прошли через анфиладу роскошных комнат и подошли к галерее – типично английской, на обеих сторонах которой гобелены иллюстрировали историю царя Мидаса.
На галерее были установлены две дюжины телефаксов «Ай-Би-Эм», все они работали. Полковник открыл дверь и пропустил вперед капитана, сам оставшись снаружи. Затем он затворил дверь и включил световое табло: «Коммандер Шютт работает».
Капитан пребывал в эйфории. Получение двухсот тысяч фунтов представлялось ему настолько несомненным, что накануне вечером он даже навестил Битси на Фарм-стрит. Он дважды позвонил их условным кодом, затем открыл дверь своим ключом.
Битси была в спальне, где смотрела по телевизору «Сагу о Форсайтах». Когда он вошел, она посмотрела на него беспомощным взглядом, отчего стала еще прекраснее.
– Я тебя напугал?
– Нет, что ты, все в порядке.
– Я же позвонил.
– Разве? Я не слышала, – она лихорадочно размышляла, как ей следует себя вести.
– Что тебе здесь нужно? – спросила, наконец Битси.
– Мне?
– Да, да! Что ты здесь делаешь?
– Я пришел к своей жене.
– Нет, нет, Колин, только не это!
Но он уже опустился на постель рядом с ней. Она еще протестовала, но руки ее уже обнимали его.
– Только не снимай одежду, Колин! Я прошу тебя!