Арии

Кэн Сергей

Реальность встретила меня в виде Лехи, который сидел на диване и ждал моего возвращения в реальный мир.

— Ромыч, чё так долго? Уже все бутеры кончились, — Лекс с видом голодного динозавра взирал на то, как я переодевался.

С момента внезапного вселения этого терминатора в мой дом прошло два дня. Пока Наталья была у нас, всё было в норме. Она успевала погасить вселенский голод этого монстра, готовя на кухне с утра до вечера. Но, как говорят, хорошее когда-то заканчивается, и пора выходных прошла, она уехала в город, а я остался один на один с этим троглодитом. Вот к этому жизнь меня не готовила: Лекс сам не готовил, а вот ел за

семерых.

— Леха, ну потерпи. Не смотри на меня голодным взглядом. Не съедобный я. Ща, пельмешек сварим, — я примирительно поднял руки и направился на кухню.

— Я с тобой!

Док говорил Натальи, что со временем, когда пройдет этап восстановления, его аппетит должен вернуться в норму. И уже столько ему будет не нужно, но, когда это настанет, сказать пока не мог.

Я поставил кастрюлю на плиту, посолил воду и кинут лавровый лист. Леха устроился за столом и стал жевать печеньки из вазы, стоявшей на столе. Наступил момент тишины и покоя, пока Лекс занят печеньем, можно перевести дух и спокойно подумать. «Тогда после его погружения в капсулу он назвал меня Михаэлем, такое странное имя. И ещё то, что я сильно на него похож. Наталья тогда не дала мне возможности расспросить про это» — я мерно помешивал воду в кастрюльке и ждал, когда она закипит. «Что будет сегодня после следующего сеанса? Надеюсь, он будет помягче и не станет бросать меня об стены…»

Мои мысли прервал звонок в прихожей.

— Ну чё за… — возмутился Лекс с набитым ртом.

— Сейчас узнаем. Ты сиди и следи за водой, а я пойду, открою. Сегодня мы гостей не ждали.

Я направился в прихожую, накинул спортивную кофту и вышел из дома. Открыв калитку, я увидел парня в помятой футболке со следами кетчупа или томатного сока, в помятых армейских штанах и сандалиях на босу ногу. Среднего роста, щуплый, кучерявые волосы, как у папуаса, и реденькая бородка, но больше всего удивило меня то, что в одной руке он держал надкусанную шаурму, а в другой — пакетик с детским фруктовым пюре. Он приложился к пакетику пюре и произнес:

— Хаюшки! Ты Роман?

— Допустим. Ты кто такой, красивый?

— Толян, — он переложил шаурму в руку с пакетиком пюре и протянул мне куру, — бум знакомы.

— Роман, — я ответил на рукопожатие, — и что?

— Ты, это, всех на пороге держишь или можно пройти?

Глава 2 Хоттабыч

Интерлюдия 2

Недалеко от станции метро «Смоленская» есть переулок Сивцев Вражек, и на нем находится один малоприметный магазинчик, торгующий поддержанными вещами. Лавка старьевщика, барахольщик, «толчок» — названий у данного магазинчика множество в народе. Хозяином данного магазинчика был Яков Соломонович, жилистый старичок, никак не вписывающийся в термин «торгаш» и совсем не похожий на киношных евреев. На звук дверного колокольчика он уже не обращал внимания. Случайные покупатели его мало интересовали: ну кто в наше современное время пойдет покупать в антикварный магазин? Так, какой-нибудь простак заскочит купить копеечную безделушку. Проку от такой покупки для Якова Соломоновича было мало. Серьезные клиенты всегда приходили по записи и с другого входа. Вот и в этот раз звон колокольчика не смог оторвать Якова Соломоновича от чтения газеты.

— Шалом, Яков. Сколько лет… — голос посетителя был низок и глух. Яков Соломонович поднял голову над газетой, снял очки и улыбнулся:

— Хай, Баррух, не ожидал. С чем пожаловал? — Яков Соломонович

сложил газету на витрине и положил сверху очки. Посетитель был примерно в тех же годах, что и хозяин магазина, жилист, подтянут и резок в движениях. Эта парочка была странным исключением из правил: оба были примерно одного возраста, носили аккуратные бородки, и если не присматриваться, то можно было принять их за братьев.

— Яков, имею интерес, что могу тебя вернуть. Такая голова не должна пропадать на свалке старых вещей, — посетитель взял в руки фарфоровую тарелку, повертел и положил на место.

— Что имеешь сказать, Баррух? Я таки да, получил, что хотел, спустя столько лет приходишь и наводишь туман. Ну?

— Ты с возрастом становишься болтливой старухой, Яков. Ша. Не хочешь возвращаться? Твое дело. Но я хотел сказать за того юношу с его странной идеей бессмертия. Помнишь такого, Яков? — Баррух пристально посмотрел на хозяина лавки.

— Вей, Баррух, узнаю старого плута, про здоровье теперь не спрашивают. Времена. Ты вспомнил того сумасшедшего юношу? Вадима? Это была дурацкая идея.

— Это мы тогда были дураками, а он получил то, о чем говорил. — Яков Соломонович дернулся при этих словах, словно его ударило током. — Да, Яков, получил и готов продавать.

— Ты хочешь сказать, он …

— Он готов производить много. Пока есть подтверждение о шести, кому он это дал. И я таки думаю, что он не остановится на этом. Что думаешь, идише коп?

Яков Соломонович прошёлся вдоль прилавка, взял в руки очки и газету, потом положил их на то же место:

— Баррух, этого не может быть, не может быть… — Яков Соломонович пригладил бородку, — это всё меняет, всё. Материалы у тебя с собой?

— Да, иначе зачем я здесь.

— Давай. Я посмотрю и проверю, что смогу. Дай два дня

— Ани самекх, что вернулся, Яков. Будь на связи! — Баррух положил флешку на витрину, улыбнулся и вышел из магазина.

Глава 2

— Толич?! Толян с «Растишкой» как мишка с книжкой!

Я еле увернулся от того локомотива, в который превратился Лекс. Он ракетой слетел со ступенек крыльца и на полном ходу подхватил нашего нового знакомого. При этом Толик издал странный звук «Ии-и-и-и», переходящий в хрип. Тиски объятий Лекса сомкнулись, и в небо полетело, как салют, выдавленное пюре из тюбика.

— Леха, тормози. Раздавишь гостя! — я попытался утихомирить этого терминатора, но безуспешно. Лекс не обращал внимания на мои усилия: в его объятьях, как кукла, болтался Толик, а наш герой даже стал подпрыгивать от радости. Пюре из тюбика летело во все стороны. Понимая, что ничего сделать больше не могу, стоял и ждал окончания сего действа. Через минуту Толик оживился в объятиях, сильно зажмурился, и тут произошло странное: Лекс моментально выронил тело Толика из объятий, на крыльце ярко вспыхнул выключенный светильник, и у меня в кармане завибрировал телефон. Достав его, увидел, что он отключился.

— Нормально, а что еще можешь? — спросил я, помогая встать с газона Толику. Лекс стоял, как замороженный, с опущенными руками и странной улыбкой.

— Да, блин. Не знал, что Наталья привезла его к тебе. Вот ведь медведь. Каждый раз только это его останавливает, — Толик отряхивался и пытался оттереть капли пюре, пакет с раздавленной шаурмой остался лежать на траве.

— Ты его током ударил?

— Ну, как бы, да. Правда теперь голова болеть будет. У тя есть что пожрать и от головы че нить?