Арин
Шрифт:
– Имя… – пробормотала я, – имя…
Меч, разящий сверху. Ослепительное пламя, бьющее в глаза. Я зажмурилась. В голове болью высветились строки.
«…Сила дана для защиты, бессмертие – для службы. Они – мечи в наших руках. Как мы используем это страшное оружие? Мы тратим его попусту. Мы ломаем его в ненужных битвах».
– Арин, что с тобой?! – услышала я словно сквозь плотную вату и рукой, ставшей непослушной и вялой, сделала слабый знак умолкнуть.
«Мы погрязли в пороках. Мучаемся от вседозволенности. От сознания того, что по первому нашему
– Рэй, – с трудом выговорила я, облизывая пересохшие губы, – я знаю твоё имя.
– Ты… шутишь? – хрипло спросил он.
– Однажды мне попалась книга моей няни… Книга без названия. Я пролистала её. Мне было лет семь. Я ничего не поняла – тогда. А сейчас я словно вижу страницу из неё, и там говорится о тебе!
Я поняла, что вся дрожу, и попыталась остановить эту невольную дрожь. Что же со мной творится, что?! Как я могу так ясно видеть строки, бегло прочитанные мной более двадцати лет назад?!
– Меч, несущий жизнь, – собственный голос показался мне чужим, слишком громким и грозным, – Рэн-эйр-Эй. Рэй…
– Арин…
– Подожди! Дай досказать. Та книга попалась мне случайно. Потом Неда спрятала её от меня или уничтожила. Там было что-то, чего я не должна была знать, понимаешь?! Что-то о Высших… А теперь я читаю строки из неё, хотя не могу этого делать! Это невозможно!
– Арин, успокойся, – он взял меня за руки.
Ладони Стража были шершавые, холодные, но, против ожиданий, его прикосновение не было мне неприятно.
– Ты маг. Сильный маг. Наверно, твоя няня оберегала тебя, боясь, что заключённая в тебе сила станет помехой. Мало ли что умеют маги. Читать по памяти спустя двадцать лет – подумаешь, пустяки! Тем более что ты и так умеешь читать истинные имена.
Я взглянула в его лицо.
– Ты сам веришь в то, что говоришь?
– Нет, – не стал отпираться он. – Но я растерян не меньше тебя, Арин. Потому что… это имя… словно я его уже слышал.
– Рэн – означает меч, – тихо произнесла я, словно отвечая урок. – Эй – это жизнь. Посередине стоит частица «эйр», та, что находится в самом верху списка, – «несущий». Первый раз я встречаюсь с обладателем частицы «эйр» не в легендах, а в жизни. Лиэйраль тоже был «Несущим». Он нёс нам новый мир. Знаешь, как переводится Лиэйраль? Лин-эйр-иaль. Принёсший новую землю.
– Не надо, – жалобно попросил меня Рэй, – а то у меня голова кругом идёт. Обрести своё имя, да ещё и узнать, что оно какое-то особенное, упомянутое в исчезнувших книгах, накладывает ответственность….
– Я отыщу ту книгу, – упрямо сказала я. – Из-под земли достану! И узнаю, что в ней такое заключено.
– О да, – лицо его было серьёзным, только в уголках губ притаилась еле заметная смешинка, – ты найдёшь.
– Издеваешься?
– Как я смею? Ты же из меня лепёшку сделаешь… – тут он неожиданно вздохнул, став собранным и отдалившимся: – Ты найдёшь всё, что захочешь, Арин. В тебе столько силы… За тобой дом, твои близкие… родная
Я хотела ему что-то ответить. Но слова казались мне пустыми, малозначащими, невыразительными. Обнаружив, что он ещё держит мои пальцы в своих, я сжала его ладони.
– Слушай, Страж. Я не привыкла утешать…
– Так и не меняй свои привычки! – он выдернул руки.
– Нет уж, погоди! – решительно заявила я. – Ты выслушаешь меня, хочешь того или нет!
– Не хочу!
– А придётся, – я вздёрнула подбородок. – Знаешь, о чём я подумала, впервые увидев тебя?
– Дать ли мне по башке кочергой?
– Я подумала: что может превратить молодого, сильного, здорового человека в угрюмого, мрачного, всех презирающего типа?
– Наверно, читающие ему нотации?
– Я предполагала трагедию, искорёженное детство, родителей-изуверов, гибель любимой – много чего! Только не то, что можно озлобиться от простого «не помню», от ощущения своей неповторимости, от якобы одиночества – в мире, полном живых существ!
Рэй, насупившись, хмуро изучал кусты у реки.
– Ты – потомок исчезнувшего клана. Твой род умер. Но ты-то жив. Вот и живи! Что тебе мешает? Сознание собственного превосходства? Мы все тебе в подмётки не годимся?
– Что ты мелешь! – не выдержав взорвался он. – Я что, похож на такого придурка?
– Ага, – мстительно подтвердила я. – Посмотри на себя со стороны. Ах, я последний Страж Авендума! Великий и бессмертный! Без дома, семьи и привязанностей. Действительно, какие тут привязанности – к этим жалким людишкам и итлунгам. Я же настолько выше их…
– Прекрати! – проорал он, вскакивая на ноги.
– Ни за что! – в тон ему завопила я, вскочив с той же скоростью. – Кто ещё тебе об этом скажет? Орри, который, начитавшись легенд, в тебе души не чает?
– Орри ни разу – слышишь, ни разу! – не приставал ко мне с подобными проповедями!
– Да к тебе же не подступиться, ты же колючий, словно ёж расфуфыренный! Смотри, иголки во все стороны торчат!
Он опасливо оглядел себя, словно искал иголки. Я посмотрела на него – взъерошенного, сердитого, пылающего негодованием – и начала припадочно хохотать. Пыталась остановиться – и не могла. Слегка успокаивалась – и заходилась в очередном приступе, сгибаясь пополам. Рэй ошеломлённо глядел на меня, затем вдруг махнул рукой и… рассмеялся сам. Мы хохотали до тех пор, пока не обессилили вконец. Смирно сели рядком на одеяло и отдышались.
– Ты ведь это не всерьёз, да? – осторожно спросил Рэй.
– Смотря, что именно, – улыбнувшись, ответила я.
– Считаешь, я презираю людей?
– А это не так?
– Нет!
Прищурившись, я пристально оглядела его. В голубом лунном свете лицо Стража казалось не таким уж жёстким. И совсем не злобным.
– Ладно, посмотрим.
Он украдкой зевнул. Мне тоже резко захотелось спать. Словно отвечая моим мыслям, Рэй предложил:
– Вернёмся к Орри? Он там один.
– Ему и без нас хорошо – в таком-то цветнике, – хихикнула я, но тем не менее поднялась на ноги.