Аристоник
Шрифт:
Впереди дробью рассыпались шаги разбегавшихся воинов, позади — надрывные крики, ржанье коней, лязг и скрежет мечей.
Аристоник приказал метать о темноту копья и камни, стрелять из луков.
Со свистом летели копья, камни и стрелы. Бешено ржали раненые лошади, крики римлян усиливались. И совсем недалеко послышался резкий голос римского начальника:
— Приготовиться к бою!
— Не отступить ли нам? — предложил Блоссий. — Ночь скроет наш отход.
— Нет, — воспротивился Аристоник. — Отступать можно только под прикрытием конницы.
— Но конница стоит в соседней деревне!
— Конница здесь, а мы
— Вождь, разве ты не знал, что Кеад отвел ее на пастбище?
Аристоник приказал послать гонца к Кеаду и готовиться к отступлению.
Пехота, прикрываемая прибывшей конницей, двинулась в путь, направляясь к югу. Войско шло дни и ночи, почти не отдыхая
Перевалив через горы, восставшие переправились через реку Меандр и, получив сведения, что римляне идут следом, напрягли все усилия, чтобы скорее дойти до Стратоникеи.
Вдали темнели высокие стены города.
Аристоник остановил коня, обернулся к воинам:
— Братья, отсюда мы начнем новую борьбу с врагом!
И, подозвав Кеада, приказал набрать большое войско и спешить на помощь Стратоникее.
Несколько раз отбитые Аристоником с большими потерями, римляне упорно осаждали Стратоникею. Аристоник совершал вылазки, нападал врасплох на противника, наносил ему удары. Однажды он поджег метательные орудия, сделав переполох в лагере.
Осада тянулась долго, и в городе начался голод. Аристоник голодал наравне со всеми. Он был выносливее многих воинов, тверд духом. Но Кеад задерживался, и Аристоник с горечью думал, что люди обречены на гибель. А когда истощились запасы продовольствия, он созвал горожан.
— Согласны ли, братья, сдаться на произвол врага? — спросил Аристоник.
— Нет, нет! — голоса нарастали. — Лучше смерть, чем рабство!
И все же после длительной осады пришлось сдаться. Город был разграблен и сожжен, а жители проданы в рабство.
Связанного Аристоника привели к Перперне. Аристоник шел с трудом — мешали веревки, опутывавшие ноги. Перперна с любопытством взглянул на него. Он приказал развязать Аристоника.
— Я знаю, — сказал Перперна, — в твоей груди бьется мужественное сердце, и если ты подчинишься Риму и пообещаешь служить ему честно, я попытаюсь похлопотать за тебя.
— Никогда! — твердо сказал Аристоник. — Уведи свои легионы из Азии, а потом уже мы поговорим.
Полководец расхохотался. Военачальники подхватили его смех, и раскаты хохота огласили лагерь.
Аристоник смотрел на ощеренные зубы, на жирные подбородки, и злоба закипала в нём.
— Молчите вы, угнетатели! — крикнул он с презрением. — Я не насмехался над вами, когда разбил Красса Муциана!
Перперна встал. Зная его вспыльчивость, все подумали, что он бросится на Аристоника и ударит его, но Перперна, избегая смотреть ему в глаза, резко отвернулся от пленника.
— Уведите
«Этот Аристоник храбр и не глуп, — думал Перперна, шагая взад и вперед возле шатра. — О, если бы хоть один из моих военачальников был похож на него!.. Но он опасен, и нужно принять меры…»
На другой день Перперна выступил в поход, приказав заковать Аристоника в цепи.
По обеим сторонам дороги, далеко рассыпавшись, мелькали наездники на легких, как ветер, конях, за римлянами шла пехота с огромными щитами и луками, а впереди ехал Перперна. За ними, между трубачами и знаменосцем, шел вождь восставших, гремя тяжелыми цепями. Усталый, голодный, он выбивался из сил, но шагал, не отставая. Он ждал помощи от Кеада.
Собрав между тем войска, Кеад выступил в поход.
Дорогой страшная весть о сдаче Стратоникеи ошеломила его. «Надо освободить Аристоника», — принял он решение.
Но Перперна двигался развернутым строем, окружив себя конной разведкой.
Поэтому попытки Кеада окружить римлян не имели успеха.
На ночь римляне окапывались, возводили вал и больше бодрствовали, чем спали. Ночной налет, предпринятый конницей Кеада, и действия пехоты были безуспешны.
Аристоник шагал, обессилив от усталости. Как сквозь сон, слышал он беседы легионеров о налетах Кеада, и надежда на победу не покидала его.
Однажды Перперна приказал привести к себе Аристоника. Это было после очередного стремительного налета Кеада; он напал на всадников, поивших коней в Герме, и перебил их, а лошадей угнал.
Аристоник вошел в шатер в сопровождении двух легионеров с обнаженными мечами.
Гремя цепями, он ступил шаг, другой…
— Слушай, если ты дорожишь своей жизнью, потребуй от Кеада, чтобы он прекратил нападения.
Аристоник дерзко засмеялся.
Перперна рассвирепел;
— Еще одно нападение Кеада, и я тебя повешу!
— Я не боюсь смерти!
— Уведите его, — приказал полководец, удивляясь в душе неустрашимости Аристоника.
А Кеад тревожил римские легионы до самого Пергама. Он не давал покоя воинам, снимал караулы, нападал на обозы, но у него не было такой силы, которая могла бы сломить противника.
«Как спасти Аристоника, как? — думал Кеад каждый раз после неудачного нападения. — Неужели Государство Солнца окажется под пятой римлян?»
Быстро шло время, и так же быстро следовали события. Аристоника отправили в Рим.