Аритмия

Джолос Анна

— Пурга такая, сыпет и сыпет, смотри что делается, — недовольно причитает парень, выезжая на дорогу со стороны той самой остановки, до которой я однажды не дошла.

Набираю номер, но мне отвечает лишь бездушный робот.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

— Ты чего, красивая, плачешь? Обидел кто? — регулирует зеркало так, чтобы видеть меня в отражении.

— Нет.

— А что? — не унимается.

— Все

в порядке.

— Обманывать нехорошо.

— Простите, мы можем ехать молча? — просто не выдерживаю.

— Ладно, — хмурит брови. — Радио включу. Расслабься.

Это его «расслабься» лишь еще больше меня настораживает, но, слава богу, с расспросами в ближайшие минут сорок он ко мне не лезет.

Смотрю в окно и то дело мельком поглядываю в приложение, чтобы проверить, сколько нам осталось ехать.

Паникую страшно. Четыре тридцать утра. Я одна, таксист доверия не внушает. Мы где-то за МКАДом, а где конкретно — понятия не имею.

— А чего одна так далеко едешь? — интересуется вдруг, приглушая музыку.

— Так вышло, — отзываюсь, намертво вцепившись пальцами в дверную ручку.

Выпрыгну, если понадобится.

А двери заблокированы, Даша.

— Небезопасно, — добивает он интонацией.

Сглатываю и стараюсь успокоиться.

Не накручивай.

— Маме зять не нужен? — выдает в шутливой форме.

— Не нужен. У меня есть парень.

— Ааа, — прищелкивает языком. — У моей Алинки тоже был парень, то бишь я, но из армии она меня почему-то не дождалась.

Молчу.

— Пришел, и узнаю такой, что она с моим другом шашни успела закрутить. Еще и залетела от него. Такой вот расклад.

К чему мне эта информация? Еще и злится.

— А куда именно едем, неразговорчивая? Указан только населенный пункт.

— На кладбище.

Поворачивается и бросает в мою сторону выразительный взгляд.

— Мне туда срочно надо.

Звучит, конечно, так себе…

— Лажа какая-то. Щас в лес повернем, а там кенты твои, что ли? — подозрительно прищуривается. — Тачку у меня отожмут.

Теперь, похоже, настал его черед нервничать.

— У меня папа — смотритель кладбища, — нагло лгу. — Еду ему везу.

— Не-не-не, туда не поеду, моя хорошая. Манал я.

— Вы издеваетесь?

— Надо было сразу указывать, даже и не принял бы вызов, — машет рукой. — Зачем оно мне надо. Заманилово какое-то.

— Я доплачу, у меня есть деньги. Не станете же вы высаживать меня посреди незнакомого поселка?

— Это не мои проблемы. Закажешь оттуда еще одну машину.

Его разглагольствования прерывает рингтон моего телефона.

Опускаю взгляд.

Игорь Владимирович.

Один его звонок я сегодня уже проигнорировала

ввиду того, что до сих пор на него обижена.

И все-таки нажимаю ответить.

— Дарин…

— Здравствуйте.

— Ян у тебя?

— Нет, но я рассчитываю его найти.

— И где ты? — спрашивает настороженно.

— Еду на кладбище.

— Сдурела? — начинает орать. — С кем?

— На такси.

Такой отборный мат слышу, что уши в трубочку сворачиваются.

— Какого дьявола, совсем сбрендила?

— Он там один. Один среди могил, понимаете? — кричу.

Какое-то время Абрамов-старший молчит.

— Скинь мне номер такси сообщением. Я неподалеку. Скоро буду, — и бросает трубку.

— Папа — смотритель кладбища, — произносит таксист с иронией. Видимо, подслушивал наш разговор.

— Отвезите меня туда, пожалуйста, — не то прошу, не то умоляю, вытирая ладонью слезы. — Мне надо парня забрать. Вот возьмите, сколько есть, — выгребаю из кошелька все до единой купюры и кладу на переднее сиденье.

— Да отвезу че, — спустя минуту обещает нехотя. — Парня забрать… Парень-то хоть не «того»? Живой?

О Господи…

Когда подъезжаем к воротам, в маленьком кирпичном домике сразу загорается свет.

— Спасибо! — благодарю водителя, открывая дверь.

— Ага, счастливо, блин, — летит мне вдогонку.

Выбравшись на улицу, непроизвольно поеживаясь, втягиваю шею.

Сегодня довольно холодно. Мороз бодрит, кусает за уши и щеки, и после теплого салона смена температур ощущается особенно резко.

— Доброе утро… — несусь к калитке, на бегу надевая шапку.

— Какое ж оно доброе. Разбудили меня. Что нужно? — недовольно ворчит дед.

— Скажите, пожалуйста, не приходил ли сюда парень вечером-ночью?

— Милочка, часы работы видим? — кивает на информационную табличку.

— У него сестра здесь похоронена. Не приходил? — кладу ладонь на обледеневшую перекладину калитки. — Я хочу его забрать. Скажите, он ведь здесь, да?

Не могу объяснить. Сердцем чувствую, что здесь. Оно всегда страшной аритмией заходится, когда он где-то поблизости.

— Я уж думал, никому до этого парня дела нет, — гремит цепями и замком. — Сколько лет работаю, постоянно сюда тридцать первого в ночь таскается. В прошлом году только пропустил.

Конечно пропустил. Он ведь в СИЗО был…

— Куда идти? — ступаю на территорию кладбища, достаю из кармана телефон и включаю режим фонарика.

— Прямо, вон до того резервуара. Там налево, — объясняет мне мужчина. — Это недалеко. И давай быстро. Устроили мне тут не пойми что.

— Извините.

— Иди, околел небось совсем. Часа три назад уходить отказался. Уже и ментами его пугал, да что толку…