Аритмия
Шрифт:
Покрутив бирки в руках, подсчитываю в уме общую стоимость и достаю портмоне, которое перед отъездом подарила мать.
Очередной откуп моего донора. На этот раз наличными.
— Без чаевых, Лен, — некрасивым, унизительным жестом швыряю бумажки ей в морду. — Пошли, Арсеньева.
Подхожу к двери, поворачиваю ключ в замке и выхожу на улицу.
— Зачем ты так сделал? Она, конечно, не имела права с нами так разговаривать, но…
— Но что?
— Она в матери тебе годится. Это было очень грубо, —
— Пойди извинись. Это в твоем духе, — бросаю через плечо.
— А в твоем — смешивать людей с грязью, — отзывается она.
— Если они того заслуживают, то почему бы и нет… — останавливаюсь у перекрестка.
— Если бы только так, — тяжко вздыхает. Поправляет свою идиотскую шапку и осматривается по сторонам. Я тем временем открываю в телефоне приложение и вызываю такси.
На экране высвечивается входящее сообщение.
«Ян, ты где? Все нормально? Дарина с тобой?»
«Со мной».
«Возвращайтесь, уже поздно!»
«Прикроешь. В первый раз, что ли?»
«Не буду! Немедленно приезжайте в гостиницу!»
«Ты прикроешь, Ковальцова. Сама знаешь почему!»
Одна фраза — и она больше мне не пишет. Дюже дорожит своим местом в Гимназии.
Замечаю «Мерс» прямо по курсу и сверяюсь с номером.
— Арсеньева, загружаемся.
— Я думала, мы поедем на автобусе, — недовольно хмурится она.
Открываю заднюю дверь.
— А сколько стоит? — спрашивает настороженно. — Напополам тогда, ладно?
Вскидываю бровь.
— Садись давай.
— Я серьезно, — забирается в тачку и продолжает тарахтеть без умолку.
— Двигайся.
— Добрый вечер, — приветствует нас водитель. — Поездка займет восемнадцать минут. Какие-нибудь предпочтения?
— Нет.
Машина трогается с места.
— Ян, сумму разделим поровну. Потому что я не собираюсь раскатывать по Петербургу за твой счет. Еще и на дорогущей машине! — никак не уймется девчонка.
«Не собираюсь раскатывать по Петербургу за твой счет».
Придушил бы…
— Сделай одолжение, перестань нести ахинею, — цежу сквозь зубы.
И откуда такие, как она, вообще берутся? Тащите красную книгу. Обнаружен вымирающий вид.
В салоне звучит какая-то тупая примитивщина. Я зову это музыкой для деградантов. Минимум смысла, незатейливая рифма и мотив. Еще и голос у певицы премерзкий. Уши вянут.
— Сменить радиостанцию? — интересуется парень, замечая мою кислую морду.
— Пусть тишина поиграет.
Выключает эту жесть.
Массирую
Арсеньева всю дорогу, как приклеенная, пялится в окно. Небось боится пропустить что-нибудь важное. Хотя оно и понятно, город толком так и не увидела. Сегодняшняя пешая прогулка не в счет.
В мозг врывается абсолютно неуместная идея. Дикая и странная.
Как там она говорила? Надо отвечать добром на добро?
Где я и где добро.
И все-таки. Этот ее благородный жест с походом в аптеку и навязчивая забота о моих обгоревших руках… вызывают внутренний резонанс и толкают к весьма сомнительному решению.
Усмехаюсь собственным рассуждениям. Еще раз смотрю на девчонку. Вообще, я планировал закинуть прилипалу в гостиницу и зависнуть где-нибудь на крыше в одиночестве.
Но черт с тобой…
Меняю в приложении адрес на Адмиралтейскую набережную, 2 и сообщаю водителю.
Эта дурочка вообще никак не реагирует на происходящее, сидит себе наслаждается красотами исторического центра. Хоть бы спросила, куда везу. Инстинкт самосохранения отсутствует напрочь.
Доверяет. И это озадачивает. Ситуация со шкафом, к сожалению, ничему ее не научила.
Нельзя быть такой мягкосердечной, Арсеньева, нельзя! Но у тебя все впереди. Опыт — лучший учитель. Дорого берет, зато доходчиво объясняет.
— Приехали.
Выходим из машины, и она наконец-то начинает подозревать неладное.
— Мы не у гостиницы. Я что-то совсем не могу сориентироваться, — крутит головой. — Стоп.
— Пристань «Спуск со львами». Здание Адмиралтейства.
— Дворцовый мост! — восклицает восторженно.
Подходим ближе к воде.
— На Питер, Арсеньева, надо смотреть ночью. Либо с крыши, либо с Невы.
— Я видела фотографии в поисковике.
— Свои сделаешь, пошли.
Спускаюсь по ступенькам, поворачиваю налево.
— Тут постой.
Не хватало, чтобы она и здесь меня опозорила, начав производить эти свои бухгалтерские вычеты.
«Напополам». Кадр ходячий…
Направляюсь в сторону касс и покупаю два билета.
Решил покатать Арсеньеву на теплоходе. Абрамов, серьезно? Уму непостижимо! Сказочный идиот.
— Придется немного подождать, — сообщаю я, вернувшись.
— Ян, я не очень понимаю, что происходит…
Можно подумать я понимаю.
— «Добро на добро» происходит, — поворачиваюсь, и мы с ней с минуту просто смотрим друг на друга.