Шрифт:
Annotation
Соглашаясь стать эмиссаром бога обмана, матерый шулер и аферист Александр Горюнов даже не предполагал, что его ждет в новом мире. Примерив на себя личину молодого аристократа по имени Ризант нор Адамастро, он столкнулся с суровыми испытаниями, которые любого другого уже бы сломили. Однако с каждым днем деяния Александра становятся все мрачнее, а вслед за ними темнеет и его душа. Теперь перед божественным посланником стоит очередная сложная задача - принять нового себя.
Книга VII: Ария Вечности
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Эпилог
Пролог
Рен-Хаан внимательно слушал доклады крупнейших участковых смотрителей в Блейвенде и непрестанно делал пометки в своей рабочей тетради. Да, подготовка к войне на землях Старого континента значительно ударила по экономике Капитулата. Перевозкой легионов, припасов и оружия занимался целый флот. Кратно возросла нагрузка на все логистические узлы подконтрольных территорий. В некоторых вопросах пришлось пойти на уступки и ослабить тугой поводок на шеях колоний, чтобы не спровоцировать ненужные бунты. А потому весь Высший Совет был занят оптимизацией расходов практически во всех сферах.
Проклятый Маэстро… твоё появление обошлось слишком дорого!
— Что ж, мне картина ясна, — вынес вердикт Рен-Хаан, заслушав все доклады. — Грязнорожденные плодятся словно мухи. В нынешних условиях сельское хозяйство не поспевает за темпами роста их популяции. Посему без принятия определённых мер обойтись не получится. На основании мною сказанного постановляю: сократить поголовье двуногого скота на двенадцатую часть от текущего. Возрастную группу от трёх до пяти лет утилизировать в полном объёме. Этих незачем выкармливать и ждать, когда им можно будет вложить в руки орудия труда или войны. Высвобожденные ресурсы направить в категорию двенадцать-шестнадцать лет. В грядущей кампании прогнозируются высокие потери среди пехоты, поэтому нужны новые воспитанники для тренировочных лагерей. В возрастных группах от пяти и до десяти лет провести жесткую выбраковку…
Кардинал сделал небольшую паузу, давая возможность слушателям тезисно записать его речь.
— Всех слабых, неполноценных или несоответствующих критериям пустить на удобрения и в псарни на корм, — продолжил Рен-Хаан, выстукивая ритмичную дробь по столешнице. — Ориентироваться в первую очередь на физически развитых, коих после строгого отбора предстоит отсортировать. В приоритете увеличить количество рабочих в кузнях, рудниках и арсеналах. Репродуктивным фермам пока придётся сократить объёмы воспроизводства. Часть незанятых грязнорожденных оттуда переселить в общие бараки и направить на поля или вспомогательные работы. Семя крепких производителей нам понадобится позже. Разбрасываться таким качественным наследственным резервом — настоящее расточительство. Так, что ещё? Ах, да! Сократить вдвое материнские пайки двуногого скота, выкармливающего младенцев. Выживут — значит, годны для дальнейшего отбора. Нет — освободят место более перспективным особям. Нормы выработки в мастерских и рудниках поднять. Пусть слабые дохнут сами, без лишних затрат на палачей…
Кардинал ещё долго перечислял все меры, которые необходимо предпринять. А когда закончил, распустил малый совет смотрителей. Кабинет быстро опустел, и Рен-Хаан вызвал своего секретаря-распорядителя.
— Что-нибудь
— Нет, веил’ди, это была последняя встреча, — глубоко поклонился подчинённый.
— Хорошо. Тогда разыщи и приведи мне Рен-Элииру, я желаю с ней говорить.
— Как прикажете, веил’ди…
Секретарь исчез, а один из величайших из ныне живущих магов Капитулата, чтобы скрасить ожидание, погрузился в собственные дела. У него в любое время дня и ночи находилось занятие. Уж такова участь сильных мира сего…
— Ты звал меня, отец? — внутрь кабинета по-кошачьи грациозно и бесшумно вошла высокая и стройная алавийка.
Кардинал пристально осмотрел визитёршу с ног до головы, но не нашел ни малейшего недостатка в её внешнем виде. Как и всегда, его дочь выглядела безупречно, словно оживший шедевр гениального скульптора. Такая холодная и неприступная. Истинное воплощённое совершенство. Её серебристые как лунный свет волосы переплетались с ярко-алой лентой, которая необычайно красиво и гармонично дополняла сложную причёску. Лицо волевое, слегка надменное, с выступающими скулами и узким подбородком. Не счесть, сколько мужчин потеряло голову при одном только мимолётном взгляде на него.
Рен-Хаан невольно залюбовался своей дочерью и, забывшись, испустил вздох огорчения. Ах, как жаль, что Элиира не родилась мальчиком… Какие бы высоты ей тогда открылись. К своим ста пятидесяти годам она уже освоила несколько сложнейших заклинаний из области Арикании. Более того, дочь неплохо разбиралась в сложнейшей энергетической сфере высшей магии, которая иной раз ставила в тупик умудрённых и признанных мастеров волшбы. Имела несчетное количество знаков отличия от множества фехтовальных школ. Во владении рапирой с ней не могли тягаться даже офицеры из корпуса Дев войны. Благодаря острому уму, выдающемуся интеллекту и всегда холодному рассудку, она в совершенстве изучила языки грязнорожденных, прекрасно разбиралась в ядах, целительстве и прикладных науках. Умело манипулировала своим окружением, подталкивая их к нужным действиям.
Список достоинств Рен-Элииры поистине поражал. И алавийский кардинал мог гордиться своим ребёнком. Если бы не одно «но». Она всё же оставалась женщиной. И потому предел, которого дочь Рен-Хаана могла достичь в мире, где правят мужчины — это занять бюрократический пост средней руки. Или получить офицерское звание в армии. Да, это тоже весьма почетно. Многие истинные граждане о подобном не смеют и мечтать. Но для такой женщины — оскорбительно мелко.
Кардинал не терял надежд ввести свою единственную дочь в Высший Совет. Ведь она, говоря начистоту, была достойней многих, кто уже имел честь заседать в круглом зале. Но для этого Элиире требовалось совершить нечто необычайное. Такое, чего не смогли многие другие до неё. Нечто очень полезное для Высшего Капитулата. Чтобы ни один болтун и злослов не посмел усомниться в её праве занимать почётное место в совете. И, кажется, отец уже знал, какой подвиг поможет ей в этом…
— Здравствуй, моё чадо, я хотел тебе кое-что поведать…
Кардинал протянул визитёрше руку, и та, как подобает любому воспитанному алавийскому ребёнку, чтящему своих родителей, прилежно приникла губами к кольцу с родовым гербом на пальце отца:
— Я сделаю всё, что угодно, отец. Только прикажи.
Гордость за плоть и кровь свою взыграли в Рен-Хаане с новой силой. Элиира сочетала в себе все добродетели, ценившиеся в обществе альвэ. И, признаться честно, кардинал вовсе не хотел высылать свою дочь из Блейвенде. Но за такой шанс нужно хвататься, пока их не опередили другие…