Арка 2.0

Пастырь Роман

Сидя перед храмом, морщась от того, как зудят десятки порезов, я отдыхал и ни о чем не думал. Сложно это было. Несмотря на возросшую выносливость, которая мне сегодня ох как пригодилась, выжали меня досуха.

А ещё кормежка. Пусть нам и давали кашу три раза в день, но лично мне этого было мало. Совсем уж голодным я себя не чувствовал, но был готов съесть раза в три больше.

И желательно мяса, а не каши.

На сегодня вылазок никаких запланировано не было, и я понимал почему. Слишком много дел в городе накопилось. Иногда мне казалось, что Матвей пытается успеть

везде и сразу. Он организовал тренировку для «копейщиков», потом провёл тренировку для «стенных» защитников. К нему раз десять приходили решить какой-то вопрос. Кирилл тоже заглядывал. Просил устроить обучение и его людям.

Ну а уж сколько раз нас всех доставали зеваки и идиоты, не счесть. Нашлись те, кто крыши облепили и смотрели, как мы тренируемся. Кто-то из них даже потешался над нами. Мол, мы совсем дураки, раз таким занимаемся.

Идиоты.

Одним лишь ножом я не занимался. Тихий на меня часа два потратил, а потом отпустил к остальным. Если честно, у меня сложилось впечатление, что командиры и сами не понимают, чему меня учить. Я попробовал заниматься с мечом и копьем, но было понятно, что ни в том, ни в другом быстро преуспеть не получится. Зато, как сказал Дмитрий, немного прибавить понимание, поднять реакцию и общую подготовку можно.

Чем мы и занимались.

В перерывах я тренировал способности. Когда кто-то подходил к храму, запускал сканирование и прислушивался к тем ощущениям, что обрушивались на меня. Разрушение тоже тренировал. На мелких камнях. Узнал, что мне нужно четко видеть цель, чтобы атаковать её. А это не так уж много, шагов пятьдесят-шестьдесят от силы. Если подниму восприятие, наверняка этот параметр тоже вырастет.

Включать «взгляд» одинаково сложно как с закрытыми глазами, так и с открытыми. В первом случае на фоне темноты видны сгустки жизни, с пометками, кто к какому богу относится. Я бы мог назвать это аурой, наверно. И вот сидишь в полной темноте, а со всех сторон чувствуешь живых — они как огоньки. Причем чувствую и вижу я их сразу во всех направлениях.

Но это если с закрытыми глазами. С открытыми же, наоборот, сканирую то направление, в котором смотрю. А то, что позади меня, оно как бы приглушенным становится.

С открытыми глазами свечение накладывалось на видимую картинку. Идет человек, и вижу, как у него внутри пульсирует жизнь. Выглядело это как потоки энергии. Не скажу, что свечение однородно. Нет, в некоторых местах оно интенсивнее, а в некоторых, наоборот, слабее. Так, например, у многих выделялись голова и сердце.

Линии кружились, циркулировали по телу и завораживали. Но это становилось видимым, если сосредоточиться на человеке. Так что, если смотреть поверхностно, то воспринималось как обычное пятно.

В этот раз, когда день подошёл к концу и с тренировками было закончено, мой взгляд зацепился за группу мужчин, что тащили бревно. Их за день ещё с десяток натаскали, а потом уложили так, чтобы затруднить проход к храму.

Эта группа лесорубов ничем не выделялась. Но так уж вышло, что я специально привычку в себе пестовал — сканировать абсолютно всех, кого не знал в лицо.

Точнее, сканировать всех,

кто приближался к храму.

Применив взгляд с открытыми глазами, я посмотрел на эту группу и замер. Что-то было не так.

Я сосредоточился и понял, что вижу первую маскировку на своем пути. У мужчины был знак чужого бога, скрытый от сканирования. Если бы я не научился «присматриваться» и не поднял уровень навыка, мог бы этого и не засечь.

Без лишних церемоний я применил навык разрушения.

И тот не сработал.

Сканирование при этом перестало работать, я увидел врага в нормальном виде. Черные, кучерявые волосы, красные, обгорелые от солнца щёки, худощавый и жилистый, в джинсах и безрукавке, с голыми руками.

Мы встретились взглядами, и мужчина улыбнулся.

Он понял, кто его заметил, и атаковал.

Действовать мы начали одновременно.

Я вскочил и сорвался с места. Он отпустил бревно, откуда ни возьмись в его руке возник нож, и он полоснул ближайшего человека по горлу. Я только шаг успел сделать с места, а он уже убил.

Набрав скорость, я прыгнул на бревно, что преграждало путь к храму, оттолкнулся и перескочил через остальные. В прыжок, сосредоточившись на нем, я вложил всё, что было. Мой взгляд соскользнул, и вместо атаки мозга я попал по чему-то ближе. По глазам.

У него точно была защита.

Потому что левый глаз уцелел, а правый — взорвался.

Время растянулось для меня, его лицо исказилось от боли, и тут я наконец-то добежал до него, на ходу выхватывая нож.

Несмотря на рану, ударили мы одновременно. Его кинжал пробил мне руку, которой я прикрылся, а я врезался в него, повалил и начал бить ножом.

Бил, пока тело не обмякло и не прекратило сопротивляться.

Чувствуя, что важно до конца отыграть роль, я отлепился от трупа и встал. Вытер свой нож о его одежду и спрятал обратно. Схватившись рукой за кинжал, выдернул из руки.

Очень надеясь, что не закричу от боли.

И это мне удалось.

Посмотрев на трофейное оружие, обвёл ошарашенных людей взглядом. Наши уже окружили нас и были готовы убить любого.

Престиж: +1

Это сообщение как манна небесная. Я сделал всё правильно, поняв, что нужно богам.

Следом приходит ещё одно сообщение о получении уровня.

Не успеваю додумать мысль, как ко мне пробивается Матвей.

— Что тут, мать его дери, произошло?! — кричит он. — Рассредоточиться! Прикрыть храм! Всех лишних отогнать! Вы, мужики, тоже валите! — кричит он на тех, кто бревно уронил и бросил его, когда замес начался. — Ваш очнется скоро, не переживайте.

Ко мне обращаются только тогда, когда всех посторонних отгоняют. Матвей разрешает подойди Еве. Та встревоженная, бледная, осматривает мою рану, промывает её водой из бутылки и перевязывает.

Смотря на то, как она заботится обо мне, рассказываю, что случилось.

Пока говорю, Матвей кивает на тело, и к тому бросаются, обшаривают и снимают все ценности. Одежду тоже снимают. Уже выяснили, что ту, если порвать, такой она и возродится вместе с тобой.

Ну и шанс того, что враг возродится голым, личном мне греет душу.