Арка 2.0
Шрифт:
— Помоги, — передаю один из матрацев.
Это нарушает общую конструкцию, и некоторое время тратим, чтобы ничего не рассыпалось.
— Меня Маклай зовут, — представляется он. — В прошлом Иван, но кому какое дело, что было раньше?
— Твоя правда. Чего хотел?
Нет, я рад, что он вещи несет, но не просто же так. Хочет чего-то.
— Хочу к тебе в команду, — заявляет он. — У меня третий уровень, есть необычный навык — призрачный меч. Наносит дополнительный урон.
Сразу не отвечаю, думаю над его предложением.
— Ты один хочешь или с кем-то? — уточняю.
— У меня есть друзья.
— А чем тебе у Матвея не служится?
— Так у него и служу, — улыбается он. — Но нас уже настолько много, что конкретно с Матвеем я в походы не хожу. Он усиливает только сильнейших. Мы пока не такие.
— Не буду что-то обещать, но подумаю.
— И на том спасибо. Я тогда вечером подойду, если не против. Если что, мы всегда готовы с тобой в поход отправиться.
— Договорились.
Вещи он мне помог донести до здания, где я жил. Поднявшись, разложил матрацы. Они чуть за кровать выходили — та нестандартного размера. Не двухспальная, но и не одноместная. Полуторка. Вдвоем с Евой здесь можно поместиться, если прижаться друг к другу.
Лично я не против.
***
Разобравшись с одной частью дел, я вернулся к тренировкам.
Но не тем, которые из меня уже душу несколько раз вынули. Вместо того чтобы махать железом, я забрался на крышу, где уселся тренировать взгляд дракона.
Что-то мне не давало покоя всё это время. Хотя почему что-то.
Вполне конкретная идея, которая требовала проверки.
Ещё пару дней назад, до того как серьезно повысил восприятие, я замечал, что если при активации взгляда вглядываться в людей, то видишь новые детали.
Сейчас, казалось, ничего не поменялось. С высоты я также видел белые сгустки.
Но это только на первый взгляд. В переносном и буквальном смысле.
Спустя час наблюдений я смог сделать несколько выводов.
Первый, довольно важный: количество «жизненных» сил у тех, у кого высокий уровень, отличалось от «нубов», как их называл Тимофей. То есть тот же Матвей, за которым я наблюдал, или Дмитрий, который так и продолжал тренировать, выглядели куда ярче, чем рядовые члены нашей армии.
Это решало две ключевые проблемы. Определение высокоуровневых последователей — далеко не всегда было понятно, кто есть кто. И убийство низкоуровневых в моем случае, чтобы не тратить веер впустую.
Второе важное, что я заметил, — это то, что при наблюдении за человеком общее полотно превращалось в переплетение сгустков и нитей. Сам по себе это не вывод, конечно. Я и раньше это замечал, просто не так детально, как сейчас. Вывод, а точнее, идея в том, чтобы ударить разрушением не по организму, а по этим нитям. Что тогда будет?
Идея требовала проверки, но у меня сегодня в планах отдых, так что завтра узнаю.
***
— Матвей, можно тебя на минутку отвлечь?
Рыжий командир посмотрел на меня усталым-недобрым взглядом.
Он уселся у храма, в одиночестве, чтобы поужинать. Не потому, что сноб, а потому, что его банально за день задолбали.
С крыши было хорошо видно, как часто к нему обращаются с тем или иным вопросом.
— Обещаю сильно не доставать, — добавил я.
— Ну садись, — кивнул он на место рядом. — Что спросить хотел?
— Два вопроса
— Они что, и с тебя плату потребовали? — удивился он.
— Ага.
— Отчаянные, — хмыкнул рыжий. — Они почти не сражались. Поэтому единственный доступный способ не подохнуть с голода — брать мзду с тех, кто сражается.
— Но это же тупиковый путь, — подивился я.
— Тупиковый, — согласился Матвей. — Думаю, скоро их сместят.
— Мы?
— Мы — это кто? — покосился он на меня.
— Ну, мы все, — не понял я вопроса.
— Хех, парень, — покачал головой Матвей. — Просто чтобы ты понимал. Любая структура держится на общей идее, системе поощрений и наказаний, вертикали власти, командирах, ну или управленцах, и на выстроенных процессах. Ты парень молодой, неопытный, но мозги-то есть. Вот и скажи мне, что из перечисленного у нас, — выделил он это слово, — имеется.
— Общая идея?
Это же очевидно. Мы все хотим выжить.
— Да, конечно, — откровенно развеселился Матвей. — Ты, наверное, сейчас подумал про выживание. Что у всех одна цель, что даёт повод действовать сообща. И это действительно так. Но этого мало. Потому что одни не хотят ничего делать. Другие хотят паразитировать на ресурсе. — Это он сейчас про Кирилла? — Третьи не прочь уничтожить других последователей, их алтари. Четвертые, наоборот, драться хотят, но уничтожать считают неправильным, потому что это ведет к истинной смерти. Пятые же и вовсе настаивают на переговорах, изучении окружающего мира и то, в чем состоит смысл игры. А теперь представь, что все эти группы имеют своё мнение по поводу того, как именно это сделать. Куда пойти, в каком составе, какое оружие брать, с кем договариваться и так далее. Так что там насчёт общей идеи?
— Всё настолько плохо?
— Всё нормально, — морщится Матвей, вяло уплетая элитную кашу, с качественной белковой смесью. — Просто нам нужно время. На всё время. На каждый из пунктов. А касательно Кирилла — достаточно послать тебя одного, чтобы выбить их оттуда. Они ведь не хотели тебя пускать, да?
— Откуда знаешь?
— Это логично. Им опасно запускать сильного последователя, который может их всех убить, внутрь. Так они хотя бы дверь закрытой держат, утешая себя иллюзией безопасности.
— Но это же тупо.
— Тупо, — соглашается он. — В любом случае есть вопросы более важные. Не переживай, я присматриваю за замком, и рано или поздно этот вопрос решится. Что ты ещё хотел спросить?
— Сегодня один парень попросился ко мне в отряд.
— И?
— Можно?
— Можно тебе собрать свой отряд? — уточнил он. — Ох-ох-ох. Хочешь совет, парень? Представь себе пирог. Часть этого пирога — вкусная, сочная, сладенькая, — говорит он, причмокивая. — А вторая — полная дерьмо. Власть — это как пирог, который надо есть полностью, каждый день, по несколько раз. Сладенькая часть очень манит, но и про дерьмо забывать не стоит. Соотношение вкусного и плохого зависит знаешь от чего? — наставляет он на меня ложку, только что облизанную. — От твоих навыков, опыта, авторитета и десятков других моментов. Если хочешь — набери. Один фиг у нас командиров не хватает. Но не удивляйся, когда в пироге окажется много дерьма.