Аркадия
Шрифт:
Дверь внезапно и несколько резко открывается. Входит Чейтер.
Господин Чейтер! Вам, должно быть, неточно передали мой ответ. Я буду свободен без четверти двенадцать — если это вас устроит.
Чейтер. Не устроит! Мое дело безотлагательно, сэр!
Септимус. В таком случае вы, вероятно, заручились поддержкой его сиятельства лорда Крума, и он также считает, что ваше дело важнее образования его дочери?
Чейтер. Не заручился. Но, если угодно, я договорюсь.
Септимус(помолчав).
Томасина. Увы, Септимус, ее не докажешь. Он оставил записку на полях, чтобы свести вас всех с ума. Пошутил.
Томасина выходит.
Септимус. Итак, сэр, в чем состоит столь безотлагательное дело?
Чейтер. Полагаю, вы и сами знаете. Вы оскорбили мою жену.
Септимус. Оскорбил? Полноте! Это не в моей натуре, не в моих правилах, и, наконец, я восхищен госпожой Чейтер и это решительно не позволяет мне ее оскорблять.
Чейтер. Наслышан о вашем восхищении, сэр! Вы оскорбили мою жену в бельведере вчера вечером!
Септимус. Ошибаетесь. В бельведере происходило нечто иное. Я совершал с вашей женой акт любви, а отнюдь не оскорблял ее. Она сама попросила об этой встрече, у меня и записка сохранилась, поищу, если угодно. Может, какой-то подлец осмелился заявить, что я не удовлетворил просьбу дамы и не пришел на свидание? Клянусь, сэр, — это гнусный поклеп!
Чейтер. А вы — гнусный развратник! Готовы погубить репутацию женщины из-за собственной низости и трусости! Но со мной это не пройдет! Я вызываю вас, сэр!
Септимус. Чейтер! Чейтер, Чейтер! Мой милый, любезный друг!
Чейтер. Не смейте называть меня другом! Я требую сатисфакции! Удовлетворения!
Септимус. Сперва госпожа Чейтер требует удовлетворения, теперь — вы… Не могу же я, в самом деле, удовлетворять семейство Чейтеров с утра до ночи! Что до репутации вашей жены — она незыблема. Ее ничем не погубить!
Чейтер. Негодяй!
Септимус. Поверьте, это чистая правда. Госпожа Чейтер полна живости и очарования, голос ее мелодичен, шаг легок, она — олицетворение всех прелестей, которые общество столь высоко ценит в существах ее пола, — и все же главная и самая известная ее прелесть состоит в постоянной готовности. Готовности столь жаркой и влажной, что даже в январе в этих тайниках можно выращивать тропические орхидеи.
Чейтер. Идите к черту, Ходж! Я не намерен это слушать! Вы будете драться или нет?
Септимус(твердо и бесповоротно). Нет! В этом мире существуют всего два-три первоклассных поэта, и я не хочу убивать одного из них из-за откровенных поз, которые некто подсмотрел в бельведере. А репутацию этой женщины не защитить даже отряду вооруженных до зубов мушкетеров, приставленных стеречь ее денно и нощно.
Чейтер. Ха! Я — первоклассный?! Вы всерьез? Кто же остальные? Ваше мнение?… А, черт! Нет, не надо, Ходж! Не заговаривайте мне зубы, льстец! Так вы и в самом деле так считаете?
Септимус. Считаю. То же я ответил бы Мильтону [3] —
Чейтер. Ну а среди живых? Господин Саути?
Септимус. В Саути я бы всадил пулю не раздумывая.
Чейтер(печально кивая). Да-да, он уже не тот… Меня восхищал «Талаба», но "Мэдок"!.. [4] (хихикает) Господи спаси! Впрочем, мы отвлеклись, а дело безотлагательно. Итак, вы воспользовались прелестями госпожи Чейтер. Это плохо. Но еще хуже, что все вокруг — от конюха до посудомойки…
3
Мильтон Джон (1608–1674) — английский поэт и общественный деятель.
4
«Талаба-разрушитель», «Мэдок» — поэмы Роберта Саути (1774–1843).
Септимус. Какого черта? Или вы не слышали, что я сказал?
Чейтер. Слышал, сэр. И слова ваши — не скрою — мне приятны. Видит Бог, истинный талант не ценят по достоинству, если носитель его не отирается среди писак и литературных поденщиков, не входит в свиту Джеффри, [5] не обивает пороги "Эдинбургского…"
Септимус. Дорогой Чейтер — увы! — они судят о поэте по месту, отведенному ему за столом лорда Холланда! [6]
5
Джеффри Френсис (1773–1850) — английский литератор, основатель (с1802 г.), издатель и редактор журнала "Эдинбургское обозрение"
6
Холланд Генри Ричард (1773–1840) — английский политический деятель, виг, принимавший в своем доме многих видных деятелей искусства. Лорд и леди Холланд любили открывать новые литературные таланты.
Чейтер. Вы правы! Как вы правы! И как бы я хотел узнать им того мерзавца! Представляете, он высмеял мою драму в стихах «Индианка» на страницах "Забав Пиккадилли".
Септимус. Высмеял «Индианку»? Я храню ее под подушкой и достаю, когда меня мучает бессонница! Это лучший лекарь!
Чейтер(довольно). Вот видите! А какой-то прохвост обозвал ее «Индейкой» и написал, что не скормил бы ее даже своему псу! Что ее не спасут ни гарнир, ни подлива, ни ореховая начинка. Госпожа Чейтер прочитала и залилась слезами, сэр. И не подпускала меня к себе целых две недели! О! Это напомнило мне о цели моего визита…
Септимус. Новая поэма несомненно увековечит ваше имя!
Чейтер. Вопрос не в этом!
Септимус. Здесь и вопроса нет! Что стоят происки жалкой литературной клики в сравнении с мнением всей читающей публики? "Ложу Эроса" обеспечен триумф.
Чейтер. Такова ваша оценка?
Септимус. Таково мое намерение.
Чейтер. Намерение? Как — намерение? Какое намерение? Ничего не понимаю…