Аркаим
Шрифт:
— Говорят, что хоть и злы на нас, но нападать не думают. По крайней мере до весны точно, — ответил Мани.
— Что, совсем не пытались сбить союз для объединения сил?
— По крайней мере эти — нет.
— И к ним никто е приходил с подобными предложениями?
— Говорят, что нет.
— Не верю я этому…
Мани только кивнул и предложил:
— Может других еще… поспрашивать?
— Давай… — после короткого раздумья кивнул Махавир. — Опять же, покажем им, что мы все еще сильны.
Мани радостно заулыбался.
Как потом
Ведь как рассуждал вождь племени подвергшегося летом массированной атаке? Дескать может это только на них напали, а на соседей нет? Стоит ли говорить соседу о нападении на себя? Как он тогда поступит, когда узнает, что соседнее племя лишилось множество охотников? Может ведь и напасть… Тем более что племена редко когда жили в дружественных отношениях, все из-за вечных споров по границам охотничьих угодий.
В общем жизнь на некоторое время замерла. Осторожные вылазки показали, что арья ушли с их берега, спалив свой город. Впрочем, такое случалось не раз и не два…
Начали искать, где они обосновались, но не нашли. А за реку перебираться не рискнули.
И только лишь когда пришло время обмениваться невестами, информация начала распространяться более активно.
«Так что если они и решились собрать войско, то только сейчас и им еще потребуется куча времени, чтобы все согласовать и не допустить при этом межплеменных конфликтов, что практически нереально», — подумал он.
Нападения Мани при этом может сбить пыл противника и обязательно найдутся хатаскрайники.
В общем все было относительно неплохо.
«Зимой местные не воюют, так что можно отправляться за медью», — решил Махавир.
Глава 10
* * *
Шаг… еще шаг… и снова шаг… и опять шаг…
На этот раз Махавир передвигался без помощи костылей, хотя опирался руками на два поставленных параллельно толстых бруса, что-то вроде тех, на которых занимаются гимнасты. Себе он к слову сказать тоже подготовил гимнастический уголок, заказав изготовить турник просто палка в углу, штангу с деревянными «блинами», и деревянные же гантели. С помощью этих спортивных снарядов он достаточно быстро восстановил физические кондиции тела выше пояса.
Наступил январь. Ударили сильные морозы, навалило снега и завьюжило, так что Мани прекратил набеги на окрестные племена, заставив их отступить глубоко в леса непосредственно к уральским горам, где колесницы уже в принципе становились бесполезны, даже наоборот, возник риск попасть в засаду.
Это имело некоторые негативные последствия для Махавира в военно-политическом отношении. Времена нынче простые и вождем считается тот, кто имеет силу, защищает тебя от врагов.
— Как бы переворота не
Опасность заключалась еще в том, что Мани начал оказывать знаки внимания его матери и Бханумати по всей видимости не имела ничего против, даже повеселела и стала больше времени тратить на наведение красоты, в общем зацвела. Но оно и понятно, женщина еще совсем не старая, по меркам двадцать перового века так и вовсе молодая, чуть больше тридцати лет, ничто человеческое ей не чуждо, природа требует свое, благо что эта самая природа ее не обделила красотой и она смогла ее неплохо сохранить. В общем еще немного и Махавир рисковал тем, что у него вскоре мог появиться отчим, тем более что и сам он мужчина, что называется, хоть куда.
Оно вроде, как и не сильно страшно. Если подумать, даже в чем-то хорошо, можно будет посидеть в тени Мани, что займется всеми делами.
«Но это только до тех пор, пока у них не появится ребенок, точнее сын», — подумал он.
— Тогда я могу внезапно скончаться… Мани достаточно тщеславен и захочет, чтобы именно его сын стал в итоге правителем… Да и сам он вряд ли откажется от возможности объявить себя царем и тут я тоже буду сильно мешать.
«Так что мне надо быстрее вставать на ноги во всех смыслах этого слова», — с легкой панической ноткой билась в его голове мысль.
Вот он и заставлял себя разрабатывать ноги до седьмого пота.
Шаг… еще шаг…
Разговаривать на эту тему с матерью Махавир даже не пытался. Умная-то она умная, но, чувствам не прикажешь, когда гормоны начинают бурлить, мозги отказывают. Сколько было таких историй в покинутом им времени? Диких и невозможных в своей ужасающей сути, когда мать по факту предавала своего ребенка, вставая на сторону любовника, закрывая глаза на то, что этот любовник творил с ее ребенком, бил ли, домогался ли…
Любовь зла. Даже жестока.
Есть ли там любовь Бханумати к Мани?
Так сразу и не скажешь. Оба на людях шифровались. Сам Махавир, погруженный в себя, ничего бы не понял и не заподозрил до самого последнего момента, если бы не проскользнувшее к нему со стороны Мани излишнее панибратство в общении.
Он вспомнил подарок, если можно так выразиться, что преподнес ему Мани после одного их походов.
— Вот аниш, смотри какую деву я тебе нашел! — сказал он и вытолкнул вперед девицу с черными как смоль волосами среднеазиатской внешности.
И видимо, чтобы юнец впечатлился по полной, сорвав с нее одежду, добавил:
— Посмотри какие бедра, а какая грудь!
С этими словами Мани шлепнул пленницу по заднице, а потом схватил за упругую сиську и с силой сжал.
Что же, следовало признать, посмотреть там определенно было на что. Четвертый номер и это в тринадцать-пятнадцать лет.
— И не абы кого дарю, а дочку вождя! — засмеялся Мани, так что Махавир даже заподозрил, что тот находится под веществами.
«Наверняка какую-то трофейную бормотуху употребил, вот его и заносит», — подумал он тогда.