Аркаим
Шрифт:
Их конечно засекли и потребовали остановиться.
— Я — Махавир — царь города Аркаим. Прибыл для встречи с вашим верховным вождем Амитабхом.
Пришлось подождать. Причем ждать пришлось не вызова, а личного явления верховного вождя абха. Тот особо выпендриваться не стал и лично приехал на встречу. Прочем, его, судя по всему, заинтересовала необычная лодка.
— Прими дары, раджа, — с легким кивком, произнес Махавир, после состоявшегося личного знакомства.
С этими словами сопровождающие Махавира воины подкатили колесницу, с плетеным ящиком на платформе. Вынесли этот ящик
Сам Махавир обошелся обычными фанерными доспехами, кои лишь немного украсили различными бронзовыми элементами. На голове была лишь корона снятая со шлема Рагху. Сделано это было по двум причинам, первая — чтобы глаза абха не застила лишняя алчность, а вторая — фанерные доспехи легче, что совсем немаловажно при его ситуации с позвоночником, что не стоило лишний раз перегружать.
— Достойные дары… очень достойные, — признал Амитабх, взяв в руки серебристый меч из мышьяковой бронзы. — Что ты хочешь, раджа Махавир?
— Союза.
Амитабх понятливо кивнул, а потом спросил:
— Зачем мне союз с тобой? Вы жалкие остатки ушедшего племени арья. За вами нет силы.
— Мы будем поставлять тебе всю добытую руду с помощью которой твои мастера смогут сделать бронзу. Вы идете в земли, где вам не будут рады и вам потребуется много оружия и хорошие доспехи, чтобы побеждать и отвоевать те земли, которые вам понравятся.
— Мы можем все взять сами.
— Это так, раджа, — снова кивнул Махавир. — Кочевники, коих ты прогнал сметут нас, а потом ты сметешь либо окончательно ослабших в боях с нами кочевников, либо добьешь нас, если нам все же удастся отбиться.
— Именно.
— Но зачем вам это? Ты просто потеряешь время на эту возню, я уже молчу о людских потерях. Все это время некому будет добывать руду. Если же ты пойдешь на союз с нами, ты и так получишь все, что сможешь добыть без нас, только без потери времени. Зачем тебе бегать по степи за кочевниками или осаждать наш город, если можно обойтись без этого?
— Ты говоришь разумные вещи, раджа Махавир, — после короткой паузы признал Амитабх с легкой улыбкой, чувствуя себя хозяином положения, ибо прекрасно понимал ту непростую ситуацию, в которой оказались остатки арья. — Хорошо, я заключу с вами союз и даже скрепим его кровным родством через твою свадьбу с моей дочерью Удитой. Она вполне подойдет для тебя, тем более что ты можно сказать ее духовный брат…
На это Махавир мог только кивнуть, невольно вскинув в удивлении брови, как только понял значение имени — сумевшая подняться. Сразу же возникал вопрос, дескать это как же надо было упасть, чтобы после того, как ты встал, тебе поменяли имя. Что до духовного братства, то да, его тоже можно было назвать сумевшим встать.
Ухмылка Амитабха в этом плане не сулила ничего приятного.
«Оставалось только надеяться, что это никак не связано с излишним весом, — подумал он. — Остальное я переживу. А то ведь тоже для некоторых из них подняться — подвиг».
* * *
«Вот
Нет, жирной они не была и это совсем не радовало. У него даже возникла мысль, что лучше бы уж она была жирной — лишнее можно было бы обрезать… Но скотоводческие общества не способствуют таким явлениям, да и земледельческие тоже, если уж на то пошло.
«Что бы с ней ни произошло, гуманней было бы добить», — невольно подумал Махавир в следующий момент.
Невеста шла самостоятельно в сопровождении двух суровых на вид возрастных теток, что видимо не столько являлись ее почетной свитой, сколько должны были удержать девушку от падения, потому как шла она очень… неровно, мягко говоря. Хромала на обе ноги и казалось, что вот-вот упадет.
Но и это еще не все. Все ее тело было каким-то скособоченным. Левое плечо явно ниже правого.
Лицо не видно из-за а-ля фаты — куска ткани, подвешенного так, что остались видны только глаза и в них при каждом шаге отражался приступ боли. Поскольку у арья не было обычая скрывать лицо невесты, то Махавир резонно предполагал, что и у абха таких традиций тоже быть не должно, те так уж давно они разделились, а значит тряпка эта чисто для утилитарных целей — скрыть личико.
«У нее еще и с левой рукой какие-то проблемы, — отметил он тот факт, что левая рука находится в полусогнутом состоянии. — Как она до сих пор морально не сломалась и не покончила с собой?..»
Оставалось только удивляться, как верховный вождь смог выйти из неприятного положения, ведь именно его дочь так сильно искалечилась. Ведь такое несчастье могли расценить, как признак божественного гнева, недовольства им. Но видимо как-то смог, раз до сих пор занимает место верхового вождя и даже обратить все себе на благо.
Так же Махавир не понимал, почему ее не принесли в жертву. Впрочем, тут можно было гадать очень долго, причины могут быть самые разнообразные, все зависит от религиозно-культурных особенностей, а точнее к каким выводам пришли обдолбавшиеся жрецы.
«Вплоть до того, что она символизирует какую-то беду, дескать собрала на себя все несчастья, как губка грязную воду, тем самым став неприкосновенной и избавиться от нее путем лишения жизни нельзя, типа так впитанные ею беды высвободятся и обрушатся на окружающих. Вот и отдают ее мне, это такая вот передача несчастья в чужие руки, — размышлял он. — Вполне возможно, по той же причине ей не дают наложить на себя руки…»
Дальше стало не до размышлений, началась церемония бракосочетания плавно перешедшая в пир. Но пир прошел как-то мимо него, ему было не до веселья, впрочем не особо и переживал. Брак чисто политический, ну а то, что спихнули ему неликвид, то дело десятое, главное, что союз заключен и абха выделят воинов для противостояния со степняками.
Единственное, о чем он переживал, это удастся ли ему поставить под этим союзом… подпись. То, что бракосочетание свершилось, придется продемонстрировать публично. Ну и в голове роились юморные мысли по этому поводу, дескать сможет ли он выпить столько или раньше свалится, только ему сейчас было не до смеха.