Аркалола

Маршалл Джеймс Вэнс

— Не беспокойся, пожалуйста, — прошептала она, — у меня есть ещё.

Питер встал и, спотыкаясь, побрёл вниз к ручью, засунув руки в карманы. Посасывая заложенный за щёку сахар, он с любопытством осматривался вокруг. Слава богу, его, кажется, ничто не беспокоило.

Питер потихоньку опускался вниз, поглядывая на противоположный берег ручья. Всё было так необычно и интересно: белые песчаные волны, уходившие за горизонт, ослепительное солнце в дрожащем мареве прозрачного воздуха, деревья, ручей, тишина.

Вдруг

он подпрыгнул, схватился за шорты и издал громкий вопль. Мэри вздрогнула и бросилась к нему на помощь. Оказалось, что это были муравьи, прыгающие австралийские муравьи. Длиной в три четверти дюйма, они состояли наполовину из челюстей, наполовину из мощных ног. Мальчик случайно потревожил их гнездо.

Оттащив ревущего Питера прочь, Мэри стала снимать с него шорты.

— Ну, успокойся же, Пит! — говорила она. — Это только муравьи. Посмотри, они забрались под шорты и кусают тебя. Снимай их скорее!

С криком ярости Питер сбросил шорты и принялся топтать их, крича и размахивая руками. Мэри стояла в сторонке и улыбалась, наблюдая за братом. Наконец, с муравьями было покончено.

Она помогла ему одеться. Малыш захныкал — искусанные ноги распухли и болели.

— В чём дело, Пит? — строго спросила Мэри.

— Мне-е-е не нра-а-авится тут, — заревел он.

Вот и началось, подумала девочка. И я ничем не могу ему помочь.

— Я хочу домо-о-ой, к ма-а-аме...

— Но мы не можем попасть домой, Пит. Нам не на чем переплыть через океан в Америку.

Девочка крепилась изо всех сил, хотя она была растеряна и пустыня внушала ей страх. Как ей хотелось обнять брата и выплакаться, отвести душу. Но нужно держаться. Ради Пита, ради них обоих.

— Тогда пошли в Аделаиду, к бабушке Глэдис.

Мэри немного помолчала и потом медленно сказала:

— Ну, ладно, не плачь, я поведу тебя к бабушке Глэдис.

— Правда? Сейчас? — заулыбался Питер, размазывая слёзы по щекам.

— Да, — ответила девочка. — Мы пойдём в Аделаиду сейчас же.

3

Самолёт сгорел на северной окраине огромной пустыни, находящейся на границе между штатами Западная Австралия и Северная Территория. По площади пустыня равняется целой Великобритании. Но на такой огромной территории проживает всего несколько тысяч человек в трёх небольших посёлках: Банка-Банка, Тенапт-Крик и Гранайтс.

Бесплодная унылая пустыня с разбросанными кое-где оазисами, грядами холмов да высохшими руслами рек.

У детей был наиболее надёжный шанс на спасение — оставаться около разбитого самолёта и ждать: может быть, их стали бы искать и нашли.

Аделаида была где-то на юге. Они летели туда. Но много ли они не долетели — девочка и понятия не имела.

Солнце уже поднялось слева от долины. Следовательно, там должен быть восток. Юг,

стало быть, прямо впереди, вниз по ручью. Это здорово! Может быть, долина приведёт их прямо к морю, к Аделаиде? Она завязала носовой платок по углам, намочила в воде и натянула Питеру на голову, потому что солнце стало припекать слишком сильно.

— Пошли, Питер, — решительно сказала она. — Вперёд.

Они двинулись вниз по долине. Сначала идти было легко. Деревья и кусты давали спасительную тень. Мэри спокойно пробиралась сквозь заросли. Вскоре долина стала шире. Лес около воды стал гуще, но Мэри упорно шла вдоль ручья, боясь заблудиться. Дети перешагивали через гниющие стволы упавших деревьев, продирались сквозь лианы и колючие кусты, шлёпали по отмелям, переходя с одного берега на другой.

В течение нескольких часов Питер мужественно тащился за сестрой, тяжело дыша и вытирая пот с лица. Наконец, он не выдержал и начал отставать. Мэри остановилась и присела на камень.

— Отдохнём немного, — сказала она.

Мальчуган свалился около неё на песок, еле переводя дух. Мэри погладила его по голове и подолом платья стёрла с лица пот. Они долго молчали. А потом прозвучали слова, которых она так боялась:

— Я голоден, Мэйми. Дай мне поесть.

— Питер! Есть ещё рано.

— А когда же мы будем есть?

— Я скажу когда.

Сама она почти не испытывала голода. Чувствовалась только тупая боль в желудке, которую девочка глушила водой из ручья.

— Ну, когда же мы будем есть? — снова захныкал Питер.

— Подожди, я что-нибудь найду.

С тех пор, как они пошли, девочка украдкой искала какие-нибудь ягоды или плоды. Мальчик почувствовал в её тоне беспокойство. Губы у него начали кривиться.

— Я голо-о-одный, — заныл он.

Мэри встала.

— Хорошо, давай поищем чего-нибудь.

Сначала это казалось интересной игрой, охотой, по крайней мере для мальчика. Дети высматривали в ручье рыбу, но вода была мутная. Они осматривали деревья, надеясь найти птиц, но те исчезли с восходом солнца. Они искали в кустах каких-нибудь животных, но всё живое попряталось в укромных норах, ямах и пещерах, спасаясь от солнца. Они пытались ловить в камнях ящериц, но те исчезали в трещинах и расселинах.

Деревья, кусты, скалы спали. Неподвижная молчаливая пустыня замерла под лучами полуденного солнца.

Питеру скоро надоела эта игра, и он снова захныкал. Муки голода были нестерпимы. Постепенно, занятые поисками еды, они отошли от ручья, туда, где было меньше растительности и начиналась открытая пустыня. Отсюда примерно в полумиле от них, виднелся высокий холм. Мальчик схватил сестру за руку.

— Мэйми! Помнишь, как папочка водил нас на вершину Маунт Плезант? Помнишь, как мы увидели оттуда море?