Аркан
Шрифт:
Библиотечное крыло примыкало к центральному храму, в который можно было пройти через дверь, украшенную позолоченным знаком света. По словам монаха, собор содержал главную святыню обители, Свет Милосердный — предмет стремлений многочисленных паломников и источник нынешнего благосостояния монастыря. Каждый раз, упоминая Свет, брат Макарий благочестиво закатывал глаза, умильно придыхал на «с» и осенял себя святым знамением.
Найд отнюдь не разделял экстаза монаха. Он слишком хорошо помнил свое первое и последнее посещение гнездовской церкви. Туда его сопроводил херр Харрис по настоянию общественности, дабы ввести безродного
Стройные языки синеватого пламени танцевали на грубо обработанном гранитном алтаре — без хвороста или угля, не вспыхивая сильнее и не умирая, будто горел и никак не мог сгореть сам камень. Но самое главное, как Найд ни напрягался, он не мог почувствовать и следа магии. Охваченный праведным порывом, он бухнулся на колени и принялся истово осенять себя знамением света и шевелить губами, подражая молящимся вокруг прихожанам. Такое благочестие вызвало очевидное одобрение паствы, посылавшей в сторону мальчика увлажнившиеся взгляды. Однако херра Харриса умилить было не так-то легко.
Когда на амвон вышел проповедник, и настала пора Найду подняться с холодного пола, ленлорд прошептал ему на ухо, что огонь на алтаре питает выходящий из-под земли газ, и что священники используют «чудо», чтобы привлечь паломников и заставить невежественных крестьян жертвовать на нужды храма. Мальчику было строго-настрого запрещено делиться новым знанием с кем бы то ни было. Но он не выдержал и посвятил в тайну скучавшего рядом Айдена. Сын ленлорда сначала не поверил и отчего-то разозлился, а потом с хитрой усмешкой предложил выяснить, прав ли отец и как газ попадает к алтарю.
Дождавшись момента, когда священник утащил херра Харриса в исповедальню, мальчишки отправились на исследование храма и в темном углу нашли незапертую дверцу и ступеньки, ведущие вниз, в пахнущую сыростью полутьму. Газовой трубы они не обнаружили, зато наткнулись в подвале на служку, втихую прикладывавшегося к бочонку с вином. Злой, как демон, святоша вытащил богохульцев на свет за их грешные уши. Айден валил все на Найда; приемыш, верный привычке, молчал, как могила. В итоге влетело обоим, и в храм с тех пор Найд был не ходок.
Парень вздохнул, ныряя вслед за братом Макарием под низкий свод: «Как-то теперь Айден и херр Харрис? Оставил ли СОВБЕЗ их в покое теперь, когда виновник переполоха исчез?»
От собора Света Милосердного он ожидал немногого: очередного фальшивого фетиша и толпы одураченных почитателей. Каково же было удивление Анафаэля, когда уже в северной абсиде он буквально почувствовал кожей поток силы, исходящей из нефа, — мощный и непрестанный, как теплый ветер. Впервые за время своего пребывания в обители он ощутил, как заполняется пустота у него внутри, и там, за лобной костью, вспыхивает свет, одновременно слепящий и дающий истинное зрение.
— Вот! Вот! — суетился рядом брат Макарий, заглядывая новицию в лицо и молитвенно складывая беспокойные руки. — Ты чувствуешь, да? Никто не остается безучастным к его силе. Свет Милосердный!
Наконец Найд увидел святыню и едва
Найд протянул руку вперед, желая во что бы то ни стало дотронуться до источника силы. Внезапно его ухватили за рукав. Брат Макарий развернул новиция лицом к себе и уставил ему под нос предостерегающе воздетый перст:
— Нет! Касаться Света могут исключительно прошедшие таинство пострижения! Силу Милосердного можно выдержать только после длительной духовной подготовки и очищения. Вот почему в нашей обители послушание занимает десять лет, хотя в других монастырях — только семь.
Найд облизнул пересохшие губы:
— Неужели никто не пробовал?..
Глаза Макария округлились, делая его похожим на бородатого филина:
— Это святотатство! К тому же, говорят, Свет сжигает грешников живьем, так что от них не остается ничего — один пепел.
— Вот это — истинное милосердие, — покосился на сияющую колонну Найд. Не отпуская его рукава, монах увлек новиция в полутемную абсиду и усадил на жесткую скамью:
— Может, Свет и карает за грехи и гордыню, — горячо зашептал монах, поблескивая очками, — зато он исцеляет больных и немощных. Я сам видел, как калека встал на отсохшие ноги, как вылечилась от судорог девочка, принесенная в храм матерью. А Ноа?! Он же, когда впервые появился в обители, и двух слов связать не мог!
— Но глазам вашим Свет зоркость не вернул, — возразил Найд. — Да и беднягам в лечнице не слишком помог.
— На все воля Божья, — печально пробормотал брат Макарий. — Пути Господни неисповедимы. Да и зовут Свет Милосердным не потому.
— Почему же? — Теперь Найда разбирало любопытство. Он чуть подвинулся на скамье так, чтобы поддерживавшая барабан храма колонна не заслоняла вид на сияющий столп.
— О, это давняя история, — улыбнулся инок, потирая руки. — И длинная.
Анафаэль заверил, что ничего не желает больше, как выслушать повествование живописца. Заметно польщенный, Макарий взмахнул руками, будто собирался взлететь:
— Обитель не существовала бы без вот этой женщины, — монах указал на мозаичную фигуру, украшавшую ближайшую колонну. — Однажды королевская дочь купалась в реке — да, примерно в том самом месте, где тебя выудил из воды Ноа. Она заметила плывущий по течению деревянный щит и услышала плач: на щите лежал младенец. В то время уже началась Последняя Волшебная Война, и принцесса решила, что выше по реке произошло сражение, и родители попытались спасти ребенка, отдав его на волю вод. Как бы то ни было, святая Орната решила спасти и усыновить малыша.