Шрифт:
– - I
Подул ледяной ветер, спускаясь с заснеженного перевала. Беззвучно, не издавая даже и скрипа, это голое дерево - свидетель произошедшего - заколыхалось в такт завываниям, будто оно само шевелило узловатыми ветвями. Виллему казалось, что вот-вот из-под земли выберется что-то ужасное. Эти деревья напоминали руки великанов, с головой закопанных в каменистую почву предгорий. Местные, специально или нет, вырубали абсолютно всю растительность
Нервный разведчик, дождавшись, пока офицер спешится, увёл коня подальше от дерева. Весь отряд был как на иголках. Всегда темно, небо в тяжёлых тучах, нужно беречь еду и даже воду, и из земли торчат эти деревья. Все, как одно, пальцами стремятся на юг. Словно хотят ухватиться хоть за что-нибудь в этой пустыне и убраться подальше от чего-то на севере. Виллем прекрасно понимал, почему ребята здесь всего боялись.
Он перевёл взгляд на лежавший у чёрных корней труп. Высланный вперёд патруль зарубил человека. Как оказалось, гонца. Пусть вражеского, пусть пытавшегося убежать, но всё равно более полезного живым, чем мёртвым. Кирин, обычно бивший белку в глаз, тут истратил полколчана стрел, и всё равно попал два раза - в ногу и грудь. Беднягу дорезали ножом.
– Почему вы решили, что он гонец?
– Спросил Виллем.
Пёс, глянув на подопечных в поисках поддержки, протянул вперёд свиток. В глаза сразу бросилась сломанная печать. Вечно лохматого егеря с кривым носом, сломанным в бою с кабаном, едва ли волновала иерархия в отряде, которую он исправно игнорировал, но сейчас он выглядел подавленно. Местность действительно была жуткой. Даже такой волк-одиночка, как Кирин, присмирел под таким давлением.
Вздохнув, Виллем развернул свиток.
"Убей её, ты получила разрешение. Твой король".
Виллем не поверил своим глазам. Взглянул на печать. Суетливо раскрыл котомку и извлёк другой королевский приказ, чтобы сравнить. "Это что, шутка?" Такое не могло быть правдой. Король не мог такого приказать. Иначе зачем они вообще двигались на север?
Кирина очень взволновал озадаченный вид офицера.
– Это плохо для нас, командир?
Ещё как плохо. Хуже некуда.
– Возвращайся в лагерь.
– Приказал Виллем.
Ему срочно нужно было поговорить с генералом. Будевик взялся за это дело, он должен знать, что происходит. Эта записка, отмеченная королевской печатью, всё перевернула с ног на голову. Как будто мало было ему заботиться о деревьях-руках и провианте.
Обычные солдаты, естественно, не были посвящены в детали, но некоторые - особенно Кирин, которому генерал как главе разведчиков лично объяснял, что высматривать в этих землях - догадывались, в чём дело. "Просто движемся на север". Мимо всех городов и деревень, прямиком к сказочному горному перевалу, что как распахнутая дверь впускал ветер вечной зимы, царившей по ту сторону. Естественно, решили, что Будевик что-то искал - этот проход не имел никакой стратегической пользы, и потому оставалось думать лишь о сокровище. В этом разорённом войной королевстве кладов было
– Э, генерал едет.
Виллем заметил приближающего всадника. Снова без охраны. Впрочем, в этой пустоши и остерегаться было некого. Кроме этих странных деревьев, да ещё сгущающихся чёрных небес.
Кирин вопросительно посмотрел на офицера.
– Оставайся.
– Пожал Виллем плечами.
– Перескажешь свою историю ещё раз.
Генералом Будевика называли только внутри отряда. Для всех остальных он был ещё одним капитаном наёмников. Не более чем главарём разбойников, даже если он прошёл через ту первую большую войну в роли настоящего генерала. Никто не отдавал почестей побеждённой стороне, а с Будевиком было ещё хуже - его бросили свои же. Дважды проклят.
Тридцать лет скитаний оставили свой отпечаток на генерале. Он был худ и стар, острый нос сильно выделялся на уставшем лице. Старость смешала все некогда благородные черты, и всё крупнее становились чёрные мешки под глазами. Тёмно-серые волосы, убранные в хвост, бакенбарды, бритые подбородок и шея - дань имперской моде, ушедшей много лет назад.
– Что у вас здесь стряслось? Почему так долго?
Генерал остановился у дерева и спешился. Сразу обратил внимание на записку в руке Виллема, и только затем рассмотрел посла. Кирин поёжился, когда генерал цыкнул на промашки егеря.
– Плохо.
– Заключил Будевик.
Чуть помедлив, Кирин стал докладывать. Всё то же самое, что он сказал Виллему - увидели бегуна, прятавшегося от них в складках местности, бросились за ним, так как он их уже заметил. Слишком спешили, слишком тряслись руки. Наконец, настигли под деревом.
Виллем протянул свиток генералу, изучая реакцию. Интересно было понять, что же это всё-таки значит. Разве их наняли не для того, чтобы убить принцессу? Почему вдруг король сам захотел это сделать?
– Это...
– Будевик удивлённо поднял бровь.
– Безумие.
Конечно. Обычные родители не станут своих детей убивать. Для этого нужны были враги. Впрочем, короли-колдуны этой страны издавна славились своей жестокостью, граничащей с желанием уничтожить всё живое. Мало ли какие у них обычаи?
– Может, он уже сдался?
– Предположил Виллем.
– А это - чтобы не попала в руки врагу.
– Нет. Тут другое.
– Будевик кивнул Кирину, чтобы тот подошёл поближе.
– Похорони гонца, что ли. Отдайте почести.
Разведчики заторопились выполнить приказ. Офицер и генерал между тем отошли подальше, чтобы их разговор не услышали солдаты. Вскоре Кирин с товарищами заработали лопатами, сражаясь с мёрзлым грунтом.
Приобретение такой бумажки, конечно, план сильно упрощало. Раньше хотели взять крепость силой, а теперь оставалось только предъявить приказ. Если его примут. Стражи должны быть умны - не могут же они просто так поверить врагу.
– Но печать сломана.
– Возразил Виллем.
– Думаешь, это письмо единственное, что может заставить стражей убить принцессу? Сам подумай. Король запер дочь в башне по ту сторону гор. Он её не хотел, она пленница. Готов поспорить, что у стражи есть приказ убить её, если она попытается сбежать.