Арканмирр
Шрифт:
Когда он подошел на двадцать шагов, я вытащил из-за спины свой метательный топорик и взвесил в левой руке.
— Еще шаг — и я выпущу тебе мозги, — негромко предупредил я.
Берсерк от удивления действительно застыл на месте, однако тут же оправился:
— Тогда мои дружки оставят от тебя только рожки да ножки.
— Тебе этого уже не увидеть, — оскалился я, надеясь, что говорю достаточно убедительно. Сам я подобной убежденности не ощущал.
Берсерк понял это и неуловимым движением извлек собственный топор. Я только заносил руку, а он уже был готов — тот самый нижний бросок левой, который описывал разведчик…
— Стоп!
Рука
Из-за фургона с провизией как раз выступила большая лошадь, несущая на спине самую прекрасную женщину, какую я только видел в своей жизни. Именно она только что спасла меня от гибели.
Тогда я еще не знал, что любой, даже не слишком здравомыслящий солдат скорее встретится в честном поединке с Рыцарем Смерти, чем нарушит приказание Рыжей Сони. Те, кто хоть что-то слышал о ней, вообще старались не встречаться с воительницей…
Через несколько минут я сообразил, что остался на плацу один — все берсерки куда-то разбежались, да и мои приятели, работавшие по соседству, поспешно убрались с глаз долой. Стоял только я, все еще с топором в наполовину согнутой руке. Соня с интересом смотрела на меня сверху вниз.
— Спрячь топор, — наконец молвила она.
Я вспыхнул и повиновался.
— Кто начал драку?
— Н-никакой д-драки н-не б-было… — обычно я не заикался, однако обычно я и не оказывался в такой ситуации, — госпожа, — добавил я, справившись наконец со своим заплетающимся языком.
Серо-зеленые глаза пронзили меня насквозь. Я стоял как вкопанный; прояви она в ту минуту недовольство, ей бы не нужно было даже доставать свой меч — я просто перестал бы дышать…
Взгляд Сони смягчился. Она перекинула правую ногу через седло и спрыгнула с лошади. Даже так она была на полголовы выше меня, поэтому я, не стремясь к этому специально, тупо уставился прямо перед собой. Зрелище было соответствующим…
— Постарайся-ка думать о чем-нибудь нейтральном, малыш, — посоветовала она. Голос воительницы был чуть насмешливым, но — хвала небесам! — не раздраженным моими мыслями.
Я тут же поднял виноватый взгляд. Точно, Рыжая Соня чуть заметно улыбалась.
— Где находится сержант Тугг? — спросила она.
— Я отведу вас, госпожа, — тут же сказал я, радуясь собственной находчивости. Соня, вновь отгадав мои мысли, улыбнулась еще шире. Я не променял бы даже офицерского звания на возможность войти в кабинет Душителя (так в казармах всегда называли Тугга) и в ответ на его звериный рык — какого дьявола, мол, ты тут прохлаждаешься, сопляк желторотый — с торжественным поклоном объявить о прибытии «госпожи Рыжей Сони» и понаблюдать за цветом физиономии сержанта, всегда утверждавшего, что место бабы — на кухне и в постели…
Разумеется, меня тут же выставили из кабинета, но чувство дикой гордости и еще чего-то непонятного не угасло. Я даже прошел в полушаге от шерифа Клауза, не отдав ему чести (чего он, к счастью, не заметил, будучи погружен в обычное для себя полусонное состояние после употребления утренней порции бренди). Шериф, вероятно, оставался к настоящему моменту единственным человеком в казармах, ничего не знавшим о появлении Героини.
Рыжая Соня! Невероятные легенды о ней ходили по всем городам и селениям Готланда,
Серая лошадь, будто уловив мои мысли, вскинула голову и подмигнула. Я (не без опаски) подошел ближе и потрепал ее по шее. Громовая Птица не возразила, но когда я взял повод, чтобы отвести ее на конюшню, она замотала головой и вырвала узду из моей руки. Кобыла явно подчинялась только своей хозяйке. Что ж, этого следовало ожидать.
Бивер недоверчиво хмыкнул.
— Бесспорно, госпожа, ни один демон вас не одолеет в открытом бою. Однако вашей чудесной лошади нельзя сражаться в тех руинах, она просто сломает ногу. Что до берсерков, мое мнение вам известно. Пока такой медведь повернется, демон успеет откусить ему голову. Конечно, сия часть тела не является для него необходимой…
— Ладно, — прервал Тугг, — переходи к делу. У тебя имеются конкретные предложения?
— Пожалуй…
Все трое склонились над листом пергамента, где был набросан (не слишком точный) план Руин Крэга, названных так по имени погибшего разведчика. Палец Бивера ткнул в рисунок.
— Вот отсюда можно выйти на поляну. Здесь, — указал он, — я видел пещеру демона. Там, кстати, вполне мог сидеть еще один.
— Да, к примеру, его подружка, — заметил Тугг.
— А вокруг, по скалам, шныряли зомби. В одиночку соваться туда — верная смерть. Берсеркам вполне можно поручить уничтожение всех мертвецов, на это у них умения хватит. А вот с двумя-тремя демонами, госпожа, вам придется иметь дело одной.
— Если только не выманить демонов наружу.
— И как же, сержант? — спросила воительница.
Тугг оскалился, почувствовав свое превосходство как тактика.
— Скажем, вы где-нибудь спрячете меч и притворитесь…
— Вообще-то может сработать, — кивнул Бивер. — Беззащитная женщина спасается от орды варваров-разбойников… Демоны испытывают неодолимую тягу к театральности — боги их знают почему.
— Допустим, я согласилась, — заметила Соня, — но что я, по-вашему, должна буду делать, когда демоны займутся берсерками, а на меня, пешую и безоружную, набросится толпа зомби?
— Хм-м…
— Не нужно этих ваших нечленораздельных звуков. С основным планом я согласна. Предлагаю лишь одно дополнение: за некоторое время до моего появления на сцене где-нибудь в этом месте, — указала она, — прячется один из наших — с моим мечом. А по сигналу… хотя этого уже пояснять не надо.
— Неплохо, — неохотно признал Тугг. — Как, Бивер, возьмешься?
— Быть подсадной уткой в этой щели? Извините, сержант, в Кодекс разведчика даже внесена специальная статья на этот счет.