Арканмирр
Шрифт:
А много ли ты помнишь своих кошмаров, возразило неуемное подсознание.
Ладно. Плевать на все. Пройти нужно — и я это сделаю.
Конечно, четырехрукий исполин был куда сильнее меня и в ближнем бою наверняка разодрал бы на части. Но ближнего боя я не допускал — уворачиваться от его секиры было несколько проще, нежели парировать ее удары, а в промежутках между его замахами я успевал нанести собственный выпад. Наконец я отрубил от противника достаточно мяса, чтобы он грузно упал на песок.
— Следующий! — послышался голос сверху.
Я повернулся было к чертенку,
— Приветсствую тебя в Полях Отвершенных, о сстранник, в Круге Втором, — прозвучал шепелявый голос.
Голос принадлежал вышедшему из сумеречного вихря скелетоподобному демону, крылья которого были неровно обрезаны. В тощей когтистой конечности демон держал посох с закрепленным на его конце небольшим рогатым черепом.
— Взаимно, — отозвался я. — За что это тебя так обкорнали?
Демон издал шипение, живо напомнившее мне атакующую гадюку.
— Не упоминай об этом! Не сследует унишшать унишшенных!
— Извини. Так что за испытание меня ждет здесь?
— Усснаешшь. Сскоро ты вссе увидишшь ссам.
Зеркало Фрейи почернело окончательно. Похоже, неукротимого Йохана все-таки настигла смерть. Жаль, подумала Искательница. Однако чувство жалости не беспокоило ее слишком долго.
Она вернулась к разработке нового плана, но что-то ее остановило. Краем глаза Фрейя засекла движение внутри зеркала…
Владычица всмотрелась пристальнее. Это походило на поиск черной кошки в темной комнате, причем кошки-то там могло и не оказаться.
Нет! Что-то там было. Слабое, приглушенное, словно сигнал вынужден был пробить несколько Сфер…
Искательница усилила восприимчивость зеркала, хотя это было небезопасно. Укутав себя и комнату парой защитных слоев, она попыталась проникнуть глубже, туда, где кто-то пытался связаться с ее зеркалом и не мог пробиться сквозь преграды.
Шире… дальше… глубже…
Сопротивление стало ощутимым. Фрейя усилила защиту, после чего продолжила искать прорехи в экранирующих эфирные потоки оболочках неведомого мира. И, как обычно, поиски увенчались успехом.
Осторожно проникнув внутрь, Искательница тут же поняла все.
В Преисподнюю добраться несложно, если знаешь, куда именно направляешься, однако случайно туда не попасть. Самый простой способ оказаться там — покончить жизнь самоубийством.
Похоже, Йохан избрал куда более сложный путь.
Фрейя видела, что он жив. И видела также, что продлиться этому суждено недолго. Испытаний Девяти Кругов не преодолел никто, даже те, кто в конце концов занял почетные места в Иерархии Нечестивого Совета. Но все же…
Могущество всегда предполагает ответственность. У этой взаимосвязи масса хороших аспектов, однако есть и такие, о которых редко упоминают. В частности, тот факт, что могущество Властителя напрямую связано с его ответственностью за тех смертных, над которыми он властвует…
Искательница давно знала, что на ЭТОМ ее подданном завязано несколько нитей Судьбы одновременно.
Значит, ему нужно оказать всяческую поддержку.
Глаза Фрейи сверкнули. Это была возможность расквитаться за поражение в Рагнароке! [12] Первая возможность за столько лет…
Шанс, который нельзя было упускать. Даже проигрыш будет выглядеть лучше, чем отказ от игры.
Конечно, признала Владычица, в Преисподней больше известны покойный Ло Пан, Р'джак и Таурон. Но и ее Имя кое-что значит…
Я так и не понял сути испытания, которому подвергли меня в Круге Втором. Осознал я только то, что в конце концов демон препроводил меня ко входу в какой-то невообразимый лабиринт — перед воротами гостеприимно скалился человеческий череп, плиты пола были обтянуты мягким материалом, подозрительно напоминавшим человеческую кожу.
12
Ragnarok — день битвы богов в скандинавской мифологии.
Я не спрашивал, боясь услышать ответ. Я просто шел вперед, копя внутри гнев и ярость. И той твари, которая вынудит меня выпустить все это наружу, придется подыскать себе куда более далекое местопребывание, чем Преисподняя!
Стены лабиринта смыкались за моей спиной, раздвигаясь впереди. Видел ли я, куда иду? Не помню. Когда наконец где-то впереди забрезжил серый свет, я уже до того вымотался, что готов был уснуть прямо на ходу, если б не кипевшее внутри пламя. Прикоснись я сейчас к чему-то, что было способно гореть, — оно бы в момент запылало, до такой степени накала я довел сам себя.
Тело было как в огне, однако голова — и это самое худшее — оставалась холодной и спокойно оценивала ситуацию. Единственной понятной оценкой было слово «безнадежность».
Надежда, говорили Странники, пустое слово. Надеяться — означает обманывать себя же. Рассчитывать надо на свою силу, а не на слабость противника.
Хорошо, согласился я, и каковы слабости конкретно этого противника? И кто, кстати, он таков?
Коль скоро твой ад сидит внутри тебя самого, пришла неожиданная мысль, то и сразиться предстоит именно с самим собой…
Идея осталась незавершенной, смытая брошенной прямо мне в лицо пригоршней ледяной воды. Я оказался на морском побережье — и море это, в отличие от тех, что я видел на Светлой Стороне, выглядело спокойным… как лежащий в гробу мертвец.
Ухмыльнувшись такому сравнению, я не преминул подумать, что как раз в ЭТИХ землях мертвецы гораздо беспокойнее живых…
По серой поверхности скользнула призрачная тень. Беззвучно, как и подобает тени. Я всмотрелся внимательнее. Очертания тени сгустились, став несколько плотнее. Вскоре объект вовсе утратил призрачность, оказавшись большой трехмачтовой шхуной, живо напомнившей мне «Разрушительницу Судеб».