Арканмирр
Шрифт:
— Ты помнишь тех, кто покинул Рагнарок до его окончания? Таков был приказ их командиров, среди которых был и ты.
— О, так план Фрейи оказался успешен?
— Да. — Я не стал уточнять остального. — Те, кто тогда уцелел, были прародителями нашего народа.
— Сын Аска, ты воистину утешил меня. — В голосе статуи на мгновение проскользнули нотки удовлетворения. — Значит, надежда еще не исчезла. Теперь изложи свою просьбу.
— Где находится Гьяллархорн?
— Рог Судьбы может нести лишь тот, кто имеет в сердце метку… — Статуя не договорила,
Руна Вирд. Судьба?
Возможно…
Я еще раз поклонился, но уйти уже не успел. Каменная плита сухо щелкнула, поворачиваясь вокруг оси, и пропустила внутрь Зала Павших вооруженного тяжелым копьем высокого человека с острой лисьей физиономией…
ЛИСЬЕЙ?!!
Отступая назад, я смотрел в искаженное гневом лицо Хитроумного Локи, последнего из Асов. Пускай он был предателем Асгарда — это не уменьшало его былого могущества!
Скорее наоборот.
— Гьяллархорн ему потребовался, — буркнул Лис, поднимая копье. — Хотел протрубить в последний, третий раз и завершить цикл? Хотел вернуть Асгард в первозданное состояние? Не выйдет! Мертвые Асы нравятся мне гораздо больше живых! Таковыми они и останутся.
Не обращая особого внимания на то, что он говорил, я обнажил меч, хотя и понимал тщетность этого поступка. Мифриловое лезвие вспыхнуло — и, странное дело, Локи моментально замолк, впившись сузившимися глазами в мой клинок.
— Где взял? — потребовал он ответа.
— Подарили, — удовлетворил я его требование.
— Черный Странник с мечом света? Оригинальное сочетание.
— Если это обо мне, вынужден тебя разочаровать. Вовсе я не Черный Странник… — по крайней мере, пока, подумал я.
Это остановило Лиса.
— А тогда что ты делал в Бездне?
— Сражался с каким-то вконец очумевшим колдуном из Блэкуолда, — сказал я, не слишком уклоняясь от истины.
Интересно, на мне что, написано, что я побывал в Бездне? Кажется, это заметно уже всем встречным… И что значит титул «Черный Странник» в устах Локи?
Лис опустил свое копье и поскреб острый подбородок, определенно что-то прикидывая в уме.
— Ладно. Исполнишь одну работенку — получишь Рог. Даю слово.
О том, как Хитроумный Локи держит (точнее, не держит) свое честное слово, упоминали даже саги Готланда, в которых мало что говорилось об Асгарде. Но выбора у меня не имелось, так что пришлось поверить.
— Что за работенка? — уточнил я.
— Притащи мне воды из Источника Мимира.
С трудом вернув на место отвисшую до земли челюсть, я выдавил:
— Так он же теперь свободен. Я лично перерезал глотку этому ледяному громоздиле, и…
Тут пришел черед удивляться Лису:
— Ты это сделал?! Как?!! Сам Громовержец потерпел неудачу в Утгарде, провалив семь испытаний!..
Я пожал плечами:
— Пришел, увидел, одолел. Хорошо, если тебе так нужна эта вода, я принесу — только отправь меня к Источнику и дай какое-то средство, чтобы вернуться. Тот путь, каким я шел
— Душами я не занимаюсь, — махнул рукой Локи. — Ладно, считай, что договорились. Тебе невероятно везет.
Это верно, подумал я. Удача на моей стороне… и потому необходимо осуществить всю операцию как можно быстрее, пока Боги Случая не передумали помогать мне.
Получив у Лиса небольшую флягу и амулет со встроенным Заклятьем Смещения Отражений (что это значило, я не очень-то понял), мгновение спустя я оказался у известного мне Источника Предвидения.
Склонившись над ручьем, чтобы набрать воды, я впервые за несколько недель увидел свое отражение. Почудилось, что ли?
Я прошел немного дальше, где поверхность Источника была гладкой и лишенной ряби.
Нет, не почудилось. Мои глаза действительно сменили цвет с серо-голубого на черный.
Вот как во мне распознавали Черного Странника: у смертных ведь не бывает абсолютно черной радужной оболочки, которая полностью сливается со зрачком даже при самом ярком освещении.
Следующий мой поступок можно объяснить лишь наитием. Я набрал в горсть воды и плеснул себе в глаза.
Боль была такой, словно черный венец Преисподней вновь раскалывался на части — теперь уже вместе с моей головой. Сознание заволакивала пелена небытия, как и в прошлый раз; однако я знал, чего ожидать, и держался из последних сил…
Зачерпнуть еще воды — и выпить…
Голова вдруг стала кристально ясной, а глаза стали замечать даже отдельные снежинки на поверхности холмов, отстоявших от долины Источника на пять миль.
Боль не исчезла, она превратилась в нечто второстепенное, малозначащее; на первый план выступило то, что до поры до времени было скрыто в глубине моего сознания. Все то, что я так тщательно туда загонял, боясь выпустить наружу…
Мой жизненный путь был отмечен таким количеством в принципе невозможных ситуаций, что случайностью это не осмелился бы назвать даже самый заядлый скептик. Кто только не встречался мне на этом Пути — низшие демоны, Дьяволы и Владыки Ада, Странники и Властители. Боги и те снизошли до встречи со мною (если полагать таковым Лиса-Локи, как думали дети Аска и Эмблы). Я уже не говорю о противниках, с которыми мне приходилось — и, возможно, еще придется — драться; у бессмертного Чемпиона, и то навряд ли окажется на счету такая коллекция врагов, какую заполучил я в свои неполные восемнадцать.
Что это значило? Я не представлял.
Возможно, когда получу Рог и свершу то, что от меня требовали в Бездне, это выяснится.
Да, возможно. Но не более того.
И почему месть? Ведь Норны давно предрекли Асгарду поражение, а мелкие отличия, увиденные мною в картинах Рагнарока, неизбежны. Все равно ни один стратегический план битвы еще не пережил ее начала…
Вопросы следовали один за другим, становясь все более заковыристыми, а я не мог отыскать ни одного ответа, которым был бы способен удовлетвориться.