Арктания
Шрифт:
— Эрик, ты видишь кого-нибудь? — спросил Ветлугин.
— Да, один человек идет сюда, — ответил Свенсон, не отнимая от глаз телескопического бинокля.
— Володя! — воскликнула Ирина, разглядывая в биноскоп приближающегося маленького человека. — Это он! Тот самый, что называл себя Мерсом.
— Ты не ошибаешься? — спросил Ветлугин.
— Нет, нет! Я его прекрасно помню. Это он!
— Он тоже океанограф? — спросил Хьюз.
— Нет, он крестовик, — сказал Ветлугин.
— Любопытно! Забытая специальность, — сострил Хьюз.
— Поднимите его,
— Есть, товарищ начальник.
Хьюз, насвистывая, направился к подъемнику, остальные разошлись, не дожидаясь появления Мерса на борту станции. На месте остался только Свенсон.
Мерс в сопровождении Хьюза подошел к Свенсону минут через пять. Не доходя нескольких шагов до гидрографа, крестовик остановился и сказал угрюмо:
— Мне нужен ваш начальник.
Свенсон с интересом разглядывал коротконогого человечка в серой меховой куртке. Перед ним стоял живой крестовик, представитель апостольского штаба-храма, какого-то таинственного подводного форта, все еще надеявшегося повернуть вспять историю человечества. Это был редкий экземпляр, и Свенсон старался разглядеть его хорошенько.
— Кто вы такой? — спросил наконец долговязый гидрограф по-английски.
— Я скажу вашему начальнику, кто я.
На лице у представителя «апостола Петра» были царапины и вздутая нижняя губа.
«Следы схватки в больнице», — подумал Свенсон и сказал:
— Хорошо. Идите за мной. Я провожу вас к нему.
— Я хочу говорить с ним здесь, — глухо сказал крестовик.
— Начальник здесь не принимает.
— Скажите, что у меня очень важное дело.
— Все равно. Начальник станции принимает только в своем кабинете.
Свенсон и очкастый крестовик пощупали друг друга внимательным взглядом. Свенсон не видел глаз своего собеседника, защищенных очками-светофильтрами, но он чувствовал, что Мерс разглядывает его настороженно и подозрительно.
— Где помещается его комната?
— Здесь недалеко.
— Хорошо. — Мерс снял перчатку и опустил руку в карман своей куртки. — Вы идите вперед… показывайте мне дорогу.
Свенсон зашагал к квартире Ветлугиных. За ним осторожно двинулся Мерс.
— Итак, ты, Джеф, слушаешь все, о чем я с ним здесь буду говорить. Понятно? Я постараюсь его задержать. Кроме того, как мы условились, в случае надобности, ты действуешь по своему усмотрению, не дожидаясь конца нашей с ним беседы.
Ветлугин, сидя в кресле перед кабинетным столом, казалось, говорил сам с собой, — никого в кабинете не было.
— Правильно, — неожиданно ответил кто-то гулким басом.
— Все, — сказал Ветлугин.
— Все, — подтвердил невидимый Джеф.
Минуты две Ветлугин сидел в абсолютной тишине.
— К вам можно, товарищ начальник? — спросил за дверью
— Можно, — не глядя на визитный экран, сказал Ветлугин.
Вошел Свенсон, за ним бочком протиснулся в дверь Мерс.
— Вот этот… — Свенсон замялся, подыскивая для своего спутника соответствующее обращение, — этот человек хотел с вами говорить.
Необъятная спина Ветлугина шевельнулась.
— Да, я вас слушаю. Садитесь.
— Нет. Я постою.
Ветлугин пожал плечами, мельком заметив руку Мерса, засунутую в карман.
— Как хотите. Я вас слушаю.
— Вам известно, кто я? — спросил Мерс.
Ветлугин глянул на него удивленно.
— Я надеюсь, мы с вами познакомимся.
— У меня к вам поручение, — глухо сказал Мерс. — Но прежде всего должен предупредить вас, что ни на какие вопросы, касающиеся моей личности и того, кто меня послал, я не отвечу. Не имею я права также отвечать на вопросы о мотивах поведения лиц, меня сюда направивших.
Ветлугин многозначительно глянул на Свенсона и снова пожал плечами, как бы желая сказать: «Воля ваша».
— Вы, очевидно, знаете, что на острове Седова сейчас находится мальчик-индеец? — осторожно спросил Мерс.
— Да, знаю.
— Вам также известно, что у мальчика отсутствует память?
Ветлугин помолчал. Что бы это могло значить? Притворяется апостольский парламентер, что не слыхал о возвращении памяти к мальчику, или действительно ничего не знает?
«Хотя… откуда ему знать, если агентов крестовиков на острове не осталось, а сам он удрал оттуда часа три назад?..» — размышлял Ветлугин, внимательно разглядывая Мерса.
— Известно, — сказал он наконец и вдруг понял:
«Да ведь он у меня выпытывает! Мальчик его опознал, это он помнит, а что было дальше — не знает. Однако дешевый прием…»
Свенсон презрительно усмехнулся. Долговязому гидрографу очень хотелось сказать: «Шпионаж в „епархии святого духа“ когда-то был лучше поставлен, чем сейчас. Красивая немка Лилиан явно постарела». Но Свенсон воздержался от замечаний и внимательно продолжал слушать разговор Ветлугина с бледнолицым крестовиком.
— Теперь слушайте меня внимательно, — почти тоном приказания сказал Мерс. — У этого мальчика есть отец. Он хочет, чтобы сын его вернулся домой. Он предлагает вам, чтобы вы были посредником между ним и администрацией острова Седова. Поясняю: вы должны уговорить кого следует, чтобы мальчик был отвезен на то же самое место, где он был найден. Там его подберет отец…
— Почему отец мальчика не переговорит с островом Седова лично? — перебил его Ветлугин.
— Я вам уже сказал, что не имею права отвечать на подобные вопросы.
— Почему этот таинственный отец мальчика избрал меня своим посредником?
— Потому что взамен того мальчика вы получите другого мальчика.
— Какого?.. — чуть задохнувшись, спросил Ветлугин.
— Вашего сына, — твердо сказал Мерс.
Наступила пауза. Все трое молчали. Свенсон настороженно глянул на своего друга. Мерс, казалось, внимательно разглядывал фонограф на кабинетном столе.