Арлекин

Гамильтон Лорел

–Я был в их обществе. Я старался понять… - Он посмотрел на Эдуарда, который невинно глядел на что-то у него за спиной.

–Как они могут быть семьей, - закончила я за него, так что ему не пришлось говорить о личном. Он кивнул.

–Я рада, Дольф, правда. Люсиль была… - Я пожала плечами. Как бы он отреагировал, если бы узнал, что его жена, Люсиль, просто обезумела от страха перед ним и за него? В гневе он разгромил одну или две комнаты у них в доме, так же, как и комнату для допросов однажды. Он однажды напал на меня прямо на месте преступления и чуть не лишился

за это значка, потому что почти потерял над собой контроль.

–Она сказала, что ты ей очень помогла с этим делом.

Я кивнула. Если бы в комнате не было Эдуарда, то я бы вела разговор о невесте сына Дольфа.

–Я рада, что смогла помочь.

–Я никогда не соглашусь с тем, что ты встречаешься с монстрами.

–Ну и прекрасно, пока это не мешает нам заниматься делом.

–Хорошо, тогда собственно к делу.
– Он посмотрел на Эдуарда, запустил руку под полу пальто и достал оттуда карманный компьютер.
– Что убило вампира в гостиничном номере?

–Когда ее подвластный зверь умер, его хозяйка не смогла этого пережить. Так иногда бывает: убиваешь одного, умирают все.

–Полицейские убили множество оборотней, пока добрались до нее самой, но она умерла не от этого.

–У большинства вампиров есть способность призывать животных. Но «подвластный зверь» - это мохнатый эквивалент человека-слуги.

–А человек-слуга это не просто термин?
– вдруг спросил он.

–Я когда-то думала, что так оно и есть, но оказалось, что это нечто большее, чем просто слова. Это человек, имеющий сверхъестественную, мистическую, связь с вампиром. Изредка вампиры могут пережить смерть своих слуг, но слуги смерть хозяина пережить не могут. Я видела выживших слуг, тела которых восстанавливались, но их разум был разрушен смертью хозяина. Но у этой тигрицы была феноменальная способность к восстановлению, которой у нее в принципе не должно было быть. Это походило на силу двух разных вампиров. Она заживала, как гниющий вампир, и свободно переносила раны от пуль, даже серебряных.

–Я думаю, ты сразу это заметила?
– спросил Дольф.

–Да, почти сразу.

–Как ты узнала, что она имеет отношение к гниющим вампирам?

–Она не гнила в прямом смысле слова, но ее животное восстанавливалось так же, как гниющий вампир, так что я предположила, что она с ними связана. Но даже если ее хозяйка была одной из гниющих вампов, все равно у нее самой не должно было быть тех же сил, что у ее мастера. Это очень странно, будто связь между мастером и слугой гораздо более тесная, чем обычно.

–Она начала гнить сразу, как только мы отрезали ей голову, - сказал Эдуард.

–Ол… Отто, должно быть, был разочарован, - прокомментировала я.

–Он и был. Но они по крайней мере не пахнут так, как выглядят. Кстати, почему?
– спросил Эдуард.
– Я не жалуюсь, но все таки, почему они не пахнут разложившимся трупом?

–Я не знаю, я могу только предположить, что на самом деле они вовсе не гниют. Это что-то вроде того, будто они дошли до какой-то стадии разложения, а потом остановились. Запах гниения. Если вампир фактически не гниет, то и запаха не будет.
–

Я пожала плечами.
– Правда, это только теория. Наверняка я не знаю. Я видела их очень мало, в нашей стране они не распространены.

–Они все гниющие трупы, Анита, - сказал Дольф.

–Нет, - не согласилась я и смело встретила его взгляд, - не все, не все они. Большинство вампиров, которых ты видел, не гниют, по крайней мере внешне на них это не отражается. Но гниющие вампы могут гнить прямо у тебя на глазах и так же быстро восстанавливаться. Они могут шаг за шагом стать трупом и потом обычным человеком.

–Обычным, - повторил за мной Дольф, будто пытался осознать сам звук этого слова.

–Обычным, в том смысле, что исходным, той формой, с которой они начали, - сказала я, повернувшись к Эдуарду.
– Скажи мне, что ты знаешь, где второй вампир?

Ответил Дольф:

–Мы знаем, что белый мужчина за двадцать или около тридцати, с коричневыми волосами, в обрезанных джинсах и джинсовой куртке, выносил полотняную сумку больших размеров и грузил ее в машину, после чего уехал. Его видели двое служащих.

–Они наблюдали за всем этим, - сказала я.

–Гражданские, видевшие всю сцену целиком, рассказали, что человек сказал полицейским, - Дольф прокрутил назад текст в компьютере и прочитал.
– «Вы позволите мне пройти к моему автомобилю и уехать?» и полицейские ответили ему «Да, мы позволим»

–Дерьмо. Он проделал фокус Оби-Вана.

–Что?
– в один голос переспросили Дольф и Эдуард.

–Ну это из «Звездных войн», «Они не те дроиды, которых вы ищите»

Эдуард усмехнулся.

–Да, в то время, как мы с Отто убивали другую вампиршу, этот человек прикидывался Оби-Ваном.

–Он должен был воздействовать на нескольких полицейских или на каждого по очереди, - сказал Дольф.
– Но история, которую он им внушил, была общей для всего полицейского оцепления вокруг гостиницы. Я всегда считал, что дневной свет хорошо защищает от вампирских фокусов.

–Я думаю, что вампир находился в той самой полотняной сумке. Я никогда не слышала, чтобы такое проделывали. Могу лишь предположить, только предположить, что если тигрица смогла разделить со своим мастером часть ее силы, то и человек-слуга тоже мог взять силу своего мастера, силу туманить сознание. Я никогда ни о чем таком не слышала, но это хотя бы имеет смысл. Если мне на ум придет что-то более логичное, я с вами поделюсь.

–Как ты узнала, что они будут в гостинице, Анита?
– спросил Дольф.

–Я же говорила, осведомитель.

–Твой осведомитель вампир?

–Нет, - ответила я.

–Нет, - повторил он.

–Нет, - подтвердила я.

–Твой осведомитель человек?

–Я не делаю различий в этих понятиях, ведь это не играет роли?

–Сколько вампиров связано со всеми этими убийствами?

–Я точно знаю о двоих.

–Насколько близкая у тебя связь с твоим Мастером, Анита?

–Что?
– я только недоуменно уставилась на него.

Он смотрел на меня, и не было в его глазах даже намека на гнев, только требовательность. Он повторил вопрос.