Арлекин
Шрифт:
Томас не отозвался.
— Том! — снова крикнул Скит.
Но Томас увидел копье. На поле боя были тысячи копий, большинство раскрашенные спиральными полосами, а это было все черное, покоробившееся и ветхое. Это было копье святого Георгия, в годы его детства висевшее в паутине нефа. Теперь копье использовали как древко штандарта, и на серебряном наконечнике развевалось кроваво-красное полотнище, а на нем красовался серебряный йейл. Сердце у Томаса екнуло. Копье здесь! Все тайны, которых он так хотел избежать, поджидали его на поле боя. Вексий были здесь. И вероятно, убийца его отца тоже.
—
Томас указал на флаг.
— Я должен убить его владельца!
— Не будь дураком, Том, — прокричал Скит и замахнулся мечом на примчавшегося по склону всадника.
Тот попытался отвернуть от отряда пеших англичан, но отец Хобб, единственный еще сохранивший лук, швырнул свое оружие под ноги коню. Жеребец запутался в тетиве и, сломав цевье, рухнул на землю, а Сэм всадил топор в спину закричавшему всаднику.
— Вексий! — что есть мочи крикнул Томас. — Вексий!
— Совсем потерял свою чертову голову, — сказал Скит отцу Хоббу.
— Нет, — возразил священник, — он знает, что делает.
Теперь отец Хобб остался без оружия, но, когда Сэм своим новым топором закончил кромсать француза, священник взял у убитого его фальшион и одобрительно взвесил на руке.
— Вексий! Вексий! — вопил Томас.
Один из рыцарей близ штандарта с йейлом услышал его крик и повернул шлем со свиным рылом. Томасу показалось, что француз смотрел на него через прорези долгое время, хотя на самом деле это не могло занять больше одного-двух мгновений, потому что на него нападали пешие англичане. Рыцарь искусно отбивался, его конь исполнял боевой танец, не давая подрезать сухожилия. Всадник отбил меч одного английского латника и левой шпорой полоснул по лицу другого, а потом повернул своего ретивого коня и ударом меча убил первого. Второй латник отступил, а свинорылый рыцарь развернулся и поскакал прямо на Томаса.
— Ищешь себе беды, — прорычал Скит, но подскочил к Томасу.
В последний момент рыцарь отклонился и опустил меч. Томас отбил меч щитом, но его потрясла сила удара, чуть не вывихнувшего ему левое плечо. Конь проскакал мимо, развернулся, и рыцарь ударил снова. Скит мечом рубанул коня, но на том под попоной оказалась кольчужная броня, и меч лишь скользнул по ней. Томас снова отбил удар, чуть не упав при этом на колени. Всадник отъехал на три шага и, пока его конь поворачивался, правой рукой поднял свиное рыло шлема. И Томас увидел, что это сэр Саймон Джекилл.
В нем вскипела злоба, и, не обращая внимания на предостерегающий крик Скита, он, размахивая мечом, бросился вперед. Сэр Саймон с презрительной легкостью отбил удар, вышколенный конь чуть отшагнул в сторону, и клинок рыцаря опустился на голову противника. Томас стремительно отпрянул в сторону, но, несмотря на всю его быстроту, меч с оглушительной мощью ударил его по шлему.
— На этот раз тебе конец, — сказал сэр Саймон и с немыслимой силой нанес Томасу колющий удар в защищенную кольчугой грудь.
Но тот, споткнувшись о чей-то труп, как раз падал навзничь. Удар меча лишь подтолкнул его, и Томас растянулся на спине. Голова кружилась от полученного по шлему удара. Больше никто не мог ему помочь, ведь он отбился от отряда Скита. Уилл рубился с налетевшими новыми
— Чертов ублюдок, — проговорил рыцарь, и тут его рот широко открылся, словно в зевке.
Рыцарь уставился на Томаса, а потом выплюнул ему в лицо струю крови. Чье-то копье вошло сэру Саймону в бок, и Томас, протерев глаза от крови, увидел, что это желто-синее копье держит какой-то всадник. Француз? Только французы бились верхом. Всадник выпустил копье, оставив его в боку сэра Саймона. Тот, закатив глаза, закачался в седле, задыхаясь и умирая. И тут Томас увидел попону коня. Желтые ястребы на синем поле.
Он с трудом поднялся на ноги. «Боже милостивый, — думал он, — надо научиться владеть мечом. Одного лука мало». Мимо него двигались люди мессира Гийома, врезаясь в конрой Вексиев. Уилл Скит крикнул Томасу, чтобы возвращался, но тот упрямо следил за воинами мессира Гийома. Француз против француза! Вексии почти прорвали английский строй, но теперь им пришлось обороняться от атаки с тыла, а английские латники пытались стянуть их с коней.
— Вексий! Вексий! — кричал мессир Гийом, не зная, под которым забралом скрывается его враг.
Он снова и снова рубил по чьему-то щиту, пока всадник не откинулся назад, потом опустил меч на шею коня, и тот упал, а какой-то англичанин, священник, фальшионом отсек рыцарю Вексия голову.
Вдруг что-то яркое взметнулось над хаосом сечи, и мессир Гийом взглянул направо. Знамя принца Уэльского было отбито и снова поднято. Он вновь стал высматривать Вексия, но увидел только полдюжины всадников с белыми крестами на черных щитах. Подняв щит, мессир Гийом пришпорил коня, направляясь к ним, и, отразив топор, рубанул всадника мечом по бедру. Ощутив удар сзади, он коленями повернул коня и отбил сильный удар клинка. Люди вокруг кричали, спрашивая, почему он сражается против них. Штандарт Вексия начал падать, коню знаменосца подрезали сухожилия. Два лучника кромсали ноги коня. Серебряный йейл упал в гущу сражения. Генри Колли выпустил древнее копье, чтобы взяться за меч.
— Ублюдки! — кричал он на англичан, подрезавших сухожилия его коню. — Ублюдки!
Колли рассек мечом чье-то покрытое кольчугой плечо, но тут громкий рев заставил его обернуться. Мощного сложения человек в латах и кольчуге, с крестом на шее, потрясал палицей. Колли, все еще на своем падающем коне, замахнулся на епископа, но тот отразил меч щитом и палицей ударил его по шлему.
— Именем Господа! — проревел епископ, выдирая железные шипы из искореженного шлема.
Колли был мертв, его череп проломлен. Епископ обрушил окровавленную палицу на коня под желто-синей попоной, но всадник в последнее мгновение увернулся.
Мессир Гийом не видел епископа с палицей. Зато он заметил в конрое Вексия одного всадника в более изысканных, чем у других, доспехах и погнал своего коня к нему. Но конь зашатался, и рыцарь, оглянувшись, увидел сквозь прорези в шлеме, что англичане рубят его лошадь по задним ногам. Он отбил их мечи, но конь уже оседал, а громкий голос гремел: