Арлекин
Шрифт:
— Три желтых ястреба на синем поле, — сказал Томас сэру Джайлзу.
— Что? — в замешательстве спросил тот.
Сэр Джайлз был владельцем поместья, человеком уже в возрасте. В свое время он поднимал копье как против шотландцев, так и против французов. Он дружил с отцом Томаса, но самого юношу не принимал, считая его диким и невоспитанным волчонком.
— Три желтых ястреба на синем поле, — с гневом повторил Томас, — на гербе человека, совершившего все это.
Был ли это герб его двоюродного брата? Томас
— Не знаю, чья это эмблема, — сказал сэр Джайлз, — но буду взывать к Божьему состраданию, чтобы негодяй корчился в аду за свое злодеяние.
Пока пожары не потухли, не было возможности вытащить тела с пепелища. Обгоревшие трупы почернели и нелепо скрючились от жара, так что даже самый крупный мужчина казался ребенком. Мертвых сельчан отнесли на церковное кладбище для погребения. Тела четверых арбалетчиков отволокли на берег и там раздели.
— Это ты сделал? — спросил Томаса сэр Джайлз.
— Да, сэр.
— Тогда благодарю тебя.
— Мой первый мертвый француз, — злобно проговорил Томас.
— Нет, это не французы, — сказал сэр Джайлз и, подняв одежду одного из солдат, показал вышитую на рукаве эмблему в виде зеленой чаши. — Они из Генуи. Французы наняли их как арбалетчиков. Я в свое время убил несколько таких, но там, откуда они пришли, осталось еще множество. Ты знаешь, что это за эмблема?
— Чаша?
Сэр Джайлз покачал головой.
— Святой Грааль. Эти люди считают, что он у них в соборе. Мне говорили, что это большая зеленая штуковина, высеченная из изумруда, которую привезли крестоносцы. Надо когда-нибудь ее увидеть.
— Тогда я привезу ее вам, — мрачно проговорил Томас, — так же, как верну наше копье.
Сэр Джайлз посмотрел на море. Корабли налетчиков уплыли далеко. Ничего не было видно, только солнце играло на волнах.
— Зачем они пришли сюда? — спросил он.
— За копьем.
— Сомневаюсь, что оно было настоящим. — В последнее время сэр Джайлз растолстел, лицо его было красным, а волосы поседели. — Ведь это было всего лишь старое копье, и ничего более.
— Оно настоящее, — возразил Томас. — Потому-то они и пришли.
Сэр Джайлз не стал спорить, а сказал:
— Твой отец хотел, чтобы ты закончил обучение.
— Мое обучение завершено, — прямо ответил Томас. — Я отправляюсь во Францию.
Сэр Джайлз кивнул. Он считал, что юноша гораздо больше подходит для ремесла солдата, чем для роли священника.
— Пойдешь в стрелки? — спросил он, глядя на огромный лук за плечом у Томаса. — Или хочешь жить в моем доме и со временем стать рыцарем? — Старик чуть заметно улыбнулся. — Ты ведь благородной крови, знаешь?
— Я незаконнорожденный, — возразил Томас.
— Твой отец был высокого рода.
— Вам известно какого? — спросил юноша. Сэр Джайлз пожал плечами.
— Он никогда мне не говорил,
— А моей матерью была домохозяйка сельского священника, дочь ремесленника, изготовлявшего луки. Я отправлюсь стрелком во Францию.
— Гораздо больше чести быть рыцарем, — заметил сэр Джайлз.
Но Томас не хотел ни чести, ни славы. Он хотел мстить.
Сэр Джайлз дал ему выбрать, что он хочет взять у убитых врагов. Томас взял кольчугу, пару высоких сапог, нож, меч, ремень и шлем. Доспехи были скромными, но годными, только кольчуга требовала починки, поскольку Томас пробил ее стрелой. Сэр Джайлз сказал, что задолжал отцу Томаса деньги, что могло быть правдой, а могло и не быть, но он выплатил их Томасу и подарил четырехгодовалого мерина.
— Тебе нужен конь, — сказал он, — ведь нынче стрелки ездят верхом. И отправляйся в Дорчестер. Может быть, там найдешь кого-нибудь, кто нанимает лучников.
Тела четверых генуэзцев оставили гнить, а головы отрубили и насадили на вбитые вдоль Хука колья. Чайки выклевали мертвые глаза и общипали плоть до самых костей. Теперь черепа врагов бессмысленно таращились на воду.
Но Томас этого уже не увидел. Он отправился за море, взяв с собой черный лук. Он пошел воевать.
Часть первая
Бретань
* * *
Стояла зима. С моря дул холодный утренний ветер, принося с собой неприятный запах соли и плевки дождя. Если дождь не перестанет, то он неизбежно ослабит силу тетивы.
— Это бессмысленная трата времени, и больше ничего, — сказал Джейк.
Никто не обратил на него внимания.
— Можно было остаться в Бресте, — снова проворчал он. — Сидели бы себе у огня и пили пиво.
И снова ему никто не ответил.
— Забавное название города, — после долгого молчания проговорил Сэм. — Брест [1] . Впрочем, мне нравится. — Он взглянул на стрелков и высказал предположение: — Может быть, снова увидим Черную Пташку?
— Хорошо бы она сделала нам одолжение и пригвоздила тебе язык стрелой, — проворчал Уилл Скит.
1
Звучит как английское breast — «грудь». (Здесь и далее примеч. перев.)