Арлекин
Шрифт:
Эдуард сказал:
— Анита, у тебя такой вид, будто ты призрака увидела.
— Я бы лучше увидела призрака, чем его.
Он снова улыбнулся:
— Лучше бы призрака увидела. Все время забываю, Анита, что ты не просто симпатичная мордашка.
— Лыбишься, да? А я еще и близко не кончила с тобой ругаться.
— Я не мог не пригласить Олафа на игру. Так я мог взять с него слово, что он будет за собой следить.
— Что значит «за собой следить»?
— Никаких серийных убийств
— Значит, я тоже исключена из меню?
— Он рвется помочь тебе крушить твои стандартные жертвы. Вампиров. Даже поможет тебе людей убивать, если надо — так он сказал.
Я поежилась, потирая руками бицепсы, сжимаясь так, что пистолет в наплечной кобуре вдавился слегка в грудь, и от этого дискомфорта мне стало лучше. Я не беспомощная жертва. Пусть у Олафа шесть футов да тренированные мышцы — я быстрее и сильнее обычного человека из-за вампирских меток Жан-Клода. Но я все равно достаточно хорошо понимаю физические возможности, чтобы знать: Олаф очень опасен. Он псих, обученный убивать. Мне это казалось нечестным преимуществом.
— Ты думаешь, он приехал бы сам, если бы ты не дал ему слово?
— Да. — Эдуард не улыбнулся, он был серьезен абсолютно, как редко бывало. — Я бы никогда не позвал его на то дело в Нью-Мексико, если бы предвидел, что мне понадобится твоя помощь. Прошу тебя, поверь, что меньше всего на свете мне хотелось его с тобой знакомить. Я знал, что это будет катастрофа. Я только не ожидал, что ты его… очаруешь. Не знал, что на этой планете есть женщина, которая может вызвать в нем чувство, близкое к… — Он поискал слово, не нашел. — Он хочет тебе помочь в охоте и уничтожении этих вампиров.
— Не хочу я, чтобы он тут был, Эдуард.
— Знаю, но это был наилучший компромисс, которого я мог от него добиться, Анита. Я на самом деле надеялся, что его не будет в стране, что он где-нибудь настолько далеко, что к его возвращению фейерверк уже кончится. Он взял себе работу в одном ведомстве — тренировать новые антитеррористические группы инфильтрации. Работа более чем для него — он говорит на большем числе языков Ближнего Востока, чем я, — но на этой работе ему свои позывы не утолить.
— В смысле, никого не убить.
Он кивнул.
— Зачем он брал работу, которая не дает ему никого крошить?
— Потому что он знал: если он уедет из страны, то не вернется вовремя, когда я буду тебе нужен в Сент-Луисе.
Я вытаращилась на Эдуарда:
— То есть Олаф взял нежелательную работу, только чтобы быть ближе ко мне?
— Ты правильно поняла. Этот весь год с хвостиком — наверное, самый долгий период, когда он никого не убивал. Если бы меня спросили, я бы сказал, что ему столько не вытерпеть.
— Откуда ты знаешь, что не убивал?
— У
Я снова обхватила себя руками:
— Эдуард, я не просила Олафа быть хорошим мальчиком.
— Я знаю, Анита.
— И почему же тогда меня так пугает тот факт, что он вел себя хорошо ради шанса играть со мной в одной команде?
— Потому что ты не дура.
— Вот объясни мне, почему он ради меня идет на такие усилия — а у меня от этого мороз по коже?
— Анита, он псих. Это значит, что когда он среагирует на женщину — непредсказуемо. Ты ему нравишься так, как я никогда у него не видел. Но у него для женщин высокие требования.
— Это как?
— Это так, что когда он тебя видел почти два года назад, ты не спала с кем попало. Теперь спишь. Я несколько тревожусь, что это может изменить его мнение о тебе.
— Он убивает потаскух, — сказала я бесцветным голосом.
— Я не назвал тебя потаскухой.
— Ты сказал, что я сплю с кем попало.
— У тебя с полдюжины постоянных любовников, и только что у тебя был секс с новым. Предложи мне другую формулировку.
Я задумалась над этим, потом покачала головой и чуть не улыбнулась.
— Забитая под завязку бальная карточка. Эдуард, черт с ним: да, я сплю с целой кучей мужиков… — Это меня навело на новую мысль: — Черт, ведь Питер был в холле, пока мы тут с Донованом…
Сама почувствовала, как краснею, но ничего не могла сделать.
— Я так понимаю, что ты сильно вопишь?
Я глянула на него очень недружелюбно.
— Извини, но Питер смутился. Что еще ты хочешь от меня услышать?
— Зачем ты его привез? Скажи, какого черта ты его в эту опасную кашу втянул?
— Если коротко: потому, что у нас всего несколько часов на поиск этих гадов.
— Согласна, что у нас время поджимает, но ты должен объяснить, почему Питер здесь. Я не могу просто так взять его с нами на вампиров, Эдуард. Господи, ему же всего шестнадцать.
— Телефонный разговор, твой с ним. Он знал, что ты в беде. Сухой остаток: хочет вернуть долг. Ты спасла его — он хочет принять участие в твоем спасении.
— Меня не надо спасать. Мне нужно помочь кое-кого убить. Я не хочу, чтобы Питер учился убивать. Я видела, как он убил женщину, которая его изнасиловала. Превратил ее лицо в красную подливу. — Я мотнула головой и снова стала ходить из угла в угол. — Как ты мог его привезти, Эдуард?
— Если бы я оставил его дома, он бы поехал за мной. Он знал, куда я еду, и это был единственный способ за ним присмотреть.