Армада
Шрифт:
Нас сбили. А ведь мы даже не ожидали подобного.
Я закашлялся. Голова закружилась сильнее. Зашарил руками по песку.
Командир десантной группы догадался, что мне не хватает кислорода, подобрал с грунта мой шлем и сунул в руки.
– Держись рядом!
Майор почти сразу потерял ко мне интерес, отскочил в сторону и принялся раздавать указания уцелевшим парням.
Я поспешно натянул шлем на голову. Щелкнули фиксирующие клипсы. Пшикнуло. Сразу стало легче дышать.
Снова активировал Аву. Искин мгновенно оповестил о состоянии костюма, но
– Дерьмо! – проворчал я, осматривая затянутое дымом ущелье.
Бойцы Раттлера уже начали занимать позиции, другие вытаскивали раненых из транспортного отсека. Пытались добраться до контейнеров, вытащить средства орбитальной связи.
– Медика сюда! – послышалось слева.
Я крутанул головой, почти сразу заметив двоих десантников в средних «Паладинах». Один был цел и невредим, а у второго расплющило руку, вместе с бронеперчаткой. Я отчетливо увидел, как из-под щелей исковерканного металла капает темная кровь.
Справа, еще у одного выпавшего из трюма десантника, от чудовищного удара о камни лопнуло бронестекло. Камень и песок заляпало кровью.
Легкая тошнота подкатила к горлу. В голове зазвенело.
– Ава, сделай мне легкую противошоковую инъекцию, – дрожащим голосом пробормотал я, обращаясь к искусственному интеллекту бронекостюма.
– И просканируй местность. Есть враждебные формы жизни? – добавил я спустя пару секунд, почувствовав слабый укол в области шеи. Все-таки моя второстепенная задача оказывать содействие десантной группе.
– Обнаружено шесть сигнатур, – доложил искусственный интеллект, спустя пару секунд. – Расстояние тридцать метров. Приближаются. Десять сигнатур. Двенадцать.
Я похолодел. Как тридцать метров? Где?
Лихорадочно осмотрелся. Уцелевшие десантники носились по ущелью, стараясь закрепиться. Из-за камней торчали стволы импульсных винтовок. Переносной сканер, возможно поврежденный, ничего не показывал. И это было странно. Противника как будто не было. Да как так?
– Пятнадцать метров. Приближаются, – напомнила Ава.
Песчаный грунт в нескольких метрах от меня заметно вздулся, затем начал проседать.
– Они под нами, – догадка посетила меня слишком поздно.
– Раттлер! Берегись! – заорал я глядя на майора, но было уже поздно.
Крайнего гренадера почти мгновенно по пояс затащило под землю. Его крик оборвался сразу… Упал на колени второй, тоже закричал. Рухнул на грунт. Пластины в области живота взорвались кроваво-металлическими ошметками.
Затем, песок передо мной буквально взорвался светло-коричневым вихрем. Меня с такой силой ударило в грудь, что я сам того не ожидая, отлетел на камни. С неожиданной силой ударившись виском о внутреннюю часть шлема. Голову прострелила настолько острая боль, что меня мгновенно вырубило…
Глава 3. Я – один
Я открыл глаза, но почти ничего перед собой не увидел.
Бронестекло шлема частично запотело, наверное, поэтому свет почти не пробивался внутрь.
– Ава, ты здесь? – спросил
Тишина. Искин упорно молчал.
– Зар-раза, вот я попал! – процедил я сквозь зубы, ощутив ледяные мурашки на спине.
Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Сервоприводы отключились. Передо мной мигали системные сообщения о том, что уровень заряда батарей критический. Его хватало лишь на поддержание моего собственного жизнеобеспечения. Да и то, кажется, в ближайшие пару минут все должно было вырубиться.
Судя по всему, была ночь. Мля, сколько же я провалялся в отключке?
Попытался отследить хронологию и понять, что посадило мне батарею, которая теоретически, могла год обходиться без основной подзарядки.
Не отследил. Подавляющее большинство функций не работало.
Единственное что пришло мне в голову, снять разблокировку. Но подобное категорически запрещено – это означает, что я останусь без защиты в прямом контакте с атмосферой спутника. Дерьмо! Но какие еще варианты?
В аварийном ранце, которым оборудован каждый бронекостюм, имеется запасная батарея. Теоретически, можно попробовать ее заменить, только сделать это нужно очень быстро.
Я взвесил все за и против, выдохнул. Нашарил рычаг аварийной разблокировки скафа, выдавил его на полную. Послышались тихие щелчки. Сразу стало свободнее. Откинулись передние бронепластины, а я наконец-то обрел возможность двигаться.
Кажется, реально была ночь. На меня сразу же дунуло холодом, причем ощутимым. Я прищурился, клубы песка гоняемого ветром, едва не забили мне глаза.
Если днем было плюс семь градусов, то сейчас определенно был минус, причем серьезный. Сразу же сковал озноб. На мне был лишь комбинезон из легкой облегающей ткани, который совершенно не гподходит для защиты от холода.
Кое-как высвободив руку, я тут же отстегнул бронешлем. Рывком головы сбросил его в сторону, оттолкнул рукой.
Осмотрелся по сторонам. Никого. Куда все подевались?
Потом, все потом. Сначала нужно выбраться и восстановить питание.
Я извлек вторую руку, подтянулся, вытащил ноги из отверстий. Все, я выбрался.
Еще раз быстро осмотрелся, но ничего вокруг не заметил. Никакого движения, только ветер по-прежнему гонял песок.
– Блин, х-холодно-о! – проворчал я, чувствуя, что начали стучать зубы. Кажется, идея выбраться на холод оказалась не самой удачной.
Тем не менее, я все же вылез наружу полностью. Сунул руки под спинную часть нагрудника, нашарил рычаг и потянул на себя. Тяжелая бронепластина съехала влево.
Ничего не видно.
На ощупь кое-как отыскал питающий протокабель, запасной модуль адаптации. Да где эта чертова батарея?
Тело снова пробрал крупный озноб. Я быстро просчитал, что даже если и найду батарею, подключить ее уже не успею.
– Сраные бабуины, вот дерьмо! – прорычал я, бросив бесполезное занятие. Как раз в этот момент погасли все еще работающие на остатках энергии светодиоды. Мой «Тахион» сдох.