Армагеддон Лайт
Шрифт:
— Вы пришли сюда с оружием и думали, что я глупее вас? Напрасно.
— Вы очень мудры, милостивый господин, — раболепно поклонилась Лукреция.
— Я знаю, — спокойно ответило божество.
Оно вышло из-за стеклянной перегородки, и помещение наполнил запах сладкой выпечки. И хотя кумир ифритов выглядел синим, масляным и изнурённым, он явно чувствовал себя довольно-таки счастливым. Подойдя к прозрачной клетке, божество приложило к ней ладонь. Агарес подумал, что с удовольствием вцепился бы в неё зубами. Аваддон, в отличие от брата, не выказывал никаких признаков беспокойства.
Он просто смотрел на божество. Во все глаза.
Существо тоже разглядывало их — словно животных в зоопарке. От излишнего усердия оно даже по-детски высунуло язык. Столь опытные враги, упорно сражавшиеся в двух измерениях… и так восхитительно глупо попавшиеся в третий раз. Бог
— Спасибо, — сказало оно Лукреции, не оборачиваясь. — Ты получишь свою награду.
— Я в любом случае её получу, — ответила демоница высоким и чистым голосом.
Божество вдруг поняло, что ужасно ошиблось. Но сделать ничего не успело.
Выхватив пистолет (третий из тех, что братья купили в «Убей & Здравствуй», — она стащила его из сумки Аваддона, пока шептала ангелу новости на ухо), суккуб выстрелила богу ифритов в спину. Лицо нового господина Лукреции исказила гримаса боли. Он развернулся, прислонился к «аквариуму» и сполз вниз, — до стеклянного пола протянулась красная полоса. Суккуб опустила оружие, цокая каблучками, зашла за перегородку, где долгое время скрывался бог ифритов. Как и думала демоница, потайная кнопка управления механизмом находилась там же, на специальном пульте. Лукреция ткнула когтем в дымчатый квадратик, и пуленепробиваемый куб резко взмыл вверх.
Агарес и Аваддон вышли на свободу.
— Ты одна всё это придумала? — с нескрываемым восхищением спросил демон.
— Само собой, хозяин, — как можно небрежнее сказала Лукреция. — Сразу смекнула, как только бог меня сюда позвал. Главное было — выманить его из-за перегородки, а там уж…
Агарес понял, как недооценивал личного суккуба. И это должно быть исправлено. Конечно, в меру его возможностей, каковые тоже сейчас не космические.
— Хм… Ну, я не то чтобы предлагаю, — тщательно подбирал слова демон. — Но давай, когда всё закончится, зайдём вечерком в хорошую таверну и в полумраке выпьем вина… — Посмотрел на Лукрецию ещё раз, вздохнул и добавил: — Очень много вина.
— Хорошо, господин, — позеленела от удовольствия суккуб. — Я где-нибудь украду ужасно дорогое и сексуальное нижнее бельё, чтобы усладить твой взор. Хочешь, даже станцую?
— Не исключено, — весьма уклончиво ответил Агарес.
…Аваддон не слушал их разговор. Он подошёл к божеству, лежащему на боку в луже крови. Присел на корточки, провёл рукой по его лицу сверху вниз, смазывая синий грим. Брови ангела поднялись. Божество, превозмогая боль, улыбнулось ему от всей души.
— Ты же не Каин, — растерянно сказал ангел.
— Естественно, — подтвердило божество. — А ты разве в этом сомневался?
…Аваддон окончательно узнал его голос. И с удивлением понял — кто это…
Апокриф двенадцатый
«ИСЧЕЗНОВЕНИЕ»
…Напрасное бахвальство — реакцию Господа им предугадать не удалось. Печально. Да, Бог оказался весь вообще из себя непредсказуемый. Казалось бы, и он, и Лилит придумали отличный план. Авель заранее послал брату бурдюк вина из отборнейшего винограда. Такого, что туманит мозг не хуже удара дубиной. Он знал, что Каин не откажется, — тот обожал забродивший сок плодов лозы и меры во вкушении не знал, всегда допивал до дна. Убедившись, что пьяный в стельку Каин храпит дома на овечьей шкуре, мать и сын приступили к «пункту Б». Лилит помогла Авелю нанести ножом неглубокие раны ниже груди и отрезала прядь светлых вьющихся волос. Они набрали в чашу крови Авеля — немного, но достаточно, чтобы разлить её в хижине Каина и измазать его ладони. Каин не проснулся: от храпа даже соломенная крыша тряслась. И вот скажите, что первым делом подумает человек, очнувшийся с окровавленными прядями волос собственного брата в руках, причём абсолютно ничего не помнящий? Правильно — что он убийца. А какими затем будут его действия? Конечно же, обуянный ужасом и раскаянием, он помчится в братскую хижину — и найдёт там сломанную мебель и следы крови.
На полу, на стенах, на столе. Повсюду.
Но это даже неважно. Он был зол на Авеля. Самое главное, в руке Каина при пробуждении будет зажат нож из оленьей кости. На нём кровь. Где же Авель? Кровавые следы приведут Каина к болоту… Куда, как представится ему самому, он сбросил бездыханное тело.
Потрясающая идея, которую Лилит вынашивала не один год. Она знала на
Предвкушая радость, Авель и Лилит выжидали в джунглях.
Но что же произошло? Да совершенно не то, что им представлялось. Каин признался в убийстве брата, и… Бог оставил его в живых! Наказание, по сути, смешное. Да, Каину повелели длительное время скитаться по Земле, налепили на лоб знаменитую впоследствии «Каинову печать», однако он остался свободен в своих поступках, даже мог завести себе жену (хотя и непонятно, где её взять)! Но это не самый главный провал. Бог в безграничной милости своей заявил: каждому, кто покусится убить Каина, отомстится… всемеро! Таким образом и Авель, и Лилит попали под любимое проклятие Господне: отныне они были обречены на вечную жизнь. Их удел — скрываться во тьме тропических джунглей, никогда не показываясь на солнечный свет.
Лилит, правда, новое проклятие не особенно возмутило. Она уже ох как давно была проклята и привыкла к этому состоянию, оно ей даже нравилось. А вот Авелю пришлось нелегко. С годами он отвык от солнца, маскируя лицо смесью из голубой глины, обитая в чаще и подземельях. Авель полностью переродился, превратившись в лесного демона, — от прежнего изнеженного мальчика не осталось и следа. Разве что тело его, как у всех первых людей (включая Адама с Евой), продолжало благоухать свежей выпечкой и корицей. Он повстречал ифритов и рефаимов. Отверженные народы легко признали его своим божеством: ведь он творил чудеса, неподвластные их разуму: делал комнаты невидимыми и чертил заклинания исчезновения. Проклятая кровь дарует магические возможности магии, такая вот компенсация. Пытаясь подставить Каина, он подставил себя. И ерунда, что Каин заслужил наказание. Он не терзался муками совести, не раскаялся в «убийстве» Авеля. Говорят, брат женился, завёл детей. [41] О нём до сих пор пишут книги, дискутируют богословы. Отцом Каина называют не Адама, а самого Сатану, в змеином обличье соблазнившего Еву. А вот Авель никому не нужен. Умер, да и чёрт с ним. Разве это правильно? Авель постепенно отдалился от матери. У Лилит свои дела, у него — свои. Последние пятьсот лет они не виделись, она посылала ему открытки на день рождения.
41
Согласно Библии, Каин после изгнания поселился в некоей «земле Нод», что к востоку от Эдема, и женился. Древнееврейская «Книга юбилеев» указывает, что он взял в жёны свою сестру Аван, у них родился сын Енох, которого Господь потом так возлюбил, что взял на небо живым. Определённо, потомство Каина живёт на Земле до сих пор. По версии же мусульман, ссора Каина и Авеля произошла из-за женщин (трёх дочерей Адама и Евы): Каину полюбилась невеста Авеля, он убил брата и женился на ней.
Поначалу Авеля радовала власть над ифритами и мертвецами.
Потом — наскучила. Что толку повелевать существами, которые, как и он сам, боятся напомнить о себе Господу, — вдруг поймёт, что те ещё живы? Вот изумился бы Бог, узнай, что Авель не погиб, а попросту разыграл красочный спектакль! За тысячи лет ему ужасно надоело жить инкогнито. Скрываться в джунглях и пещерах. Однажды он окончательно понял: его ничего не устраивает. Всё вышло неправильно. Адам должен был остаться с Лилит, и это самый лучший вариант. Никакой Евы. Никакого Каина. Только настоящая семья, настоящие братья и сёстры. Разве он недостоин радости? Похоже, нет. У него в жизни одни неудачи.