Армагеддон Лайт
Шрифт:
Пуля попала незнакомцу в голову — точно в лоб.
Агарес видел такое очень-очень много раз. Он ожидал фонтана крови и мозгов, брызнувших по сторонам. Однако, к вящему удивлению, этого не произошло. На лице офицера в месте попадания пули появились вязкие всплески, словно свинец погрузился в кисель или речной ил. Аппетитно чмокнув, субстанцияпоглотила пулю, хотя бесследно для врага это не прошло. Его тело начало меняться, постепенно трансформируясь.Кожа побледнела, став тоньше бумаги, пуговицы на мундире пропали, а огненные глаза поблёкли, сливаясь с воздухом. Демон
— Это голограмма… — ошеломленно произнёс Агарес. — Он не настоящий.
Демон не успел опомниться, Аваддон схватил его за руку и потащил прочь из толпы французов. Те стали постепенно подниматься — кто на четвереньки, кто на колени. Глаза жандармов оставались тусклыми, они смотрели на ангела и демона с тупым безразличием. Братья подбежали к магазину «Парижанин», выстроенному в стиле ампир: с безвкусной колоннадой и кариатидами, нехотя подпиравшими крышу. Распахнув дверь ближайшего такси, ангел бесцеремонно вытащил оттуда шофёра и обернулся к Агаресу.
— Водить умеешь?
— А где мне научиться? — поднял бровь демон. — Я только лошадью управлял. Видать, ты бракованный чип в башку поставил. Либо на нечисть из Ада он не действует, посему…
Лязгнул затвор.
— Любезный горожанин, — ласково сказал Аваддон таксисту, в то время как рота французов, шатаясь, аки зомби, двинулась в их направлении. — Не отвезёшь ли ты нас на большой скорости туда, куда мы сами не знаем, но лишь бы подальше отсюда…
Он вдавил ствол автомата в висок шофёра.
— Э, брат, конечно, садись, клянусь Буддой, — залепетал низкорослый монгол.
— Спасибо, — кивнул ангел, влезая на сиденье. — Я всегда верил в силу доброго слова.
— А уж если подкрепить слово демонстрацией заряженного автомата!.. — издевательски подхватил демон. — Будь уверен — стопроцентный результат гарантируется.
Монгол нажал на газ, и старенький «Пежо» понёсся по Византийской в сторону Тверской улицы. Французы остановились, сонно глядя вслед, словно стадо дойных коров.
— Кто-то управляет ими, — сообщил Агарес, оглядываясь. — Это гипноз либо элементарное колдовство низшего уровня. Как ставить чары «подчинение», тебе любая мелочь из буконов [5] с недельным стажем расскажет. Другое дело — зомбировать целую роту… Правда, этот парень не сильно подготовился к атаке… У нас в Аду на его месте…
Он не успел закончить фразу.
Сразу два гранатомётчика (судя по форме — оба также французы) выскочили наперерез «Пежо» у поворота к Тверской. Один, присев на колено у входа в Боярскую Думу, выпустил в их сторону ракету. Завидев дымный след, монгол вильнул влево, сопроводив действие фейерверком матерных ругательств. Агарес на ходу открыл дверцу машины и короткой очередью срезал второго гранатомётчика. Француз опрокинулся на спину. Первый солдат, игнорируя перестрелку, возился с перезарядкой базуки. Он делал это так лениво и заторможенно, что уже было ясно — парень под гипнозом. Новый снаряд не заставил себя ждать. Он с воем врезался в витрину ресторана «Бонапарт». Раздался оглушительной силы взрыв, и на тротуар вылетели устрицы во льду, безбожно смешанные с остатками пирожных. «Пежо» на всех парах рванул вверх — к бронзовому памятнику Екатерине Второй Целомудренной. Однако движение замедлилось: дорога была забита
5
Представитель низшего сословия бесов, провоцирующий ненависть между мужчиной и женщиной. Остальные демоны презирают его за лёгкость работы.
Гранатомётчик, качаясь, шагал к ним.
— Блядство, — кратко охарактеризовал ситуацию демон, целясь французу в грудь.
— Пока ещё нет, — флегматично качнул головой Аваддон. — Но скоро начнётся.
Он показал на стремительно приближающийся со стороны Кремля боевой дирижабль.
— Рвём крылья, — быстро среагировал Агарес.
Он, разумеется, хотел сказать «когти», но ангел отлично его понял. Из пушки на носу дирижабля полыхнуло, и спустя несколько секунд ядро разнесло паромобиль вдребезги. Внутри «Пежо», впрочем, никого не было. Монгол успел выскочить и залечь у подножия памятника, ангел с демоном бежали по переулку. Гранатомётчик ускорил шаг.
Теперь он шёл ОЧЕНЬ быстро.
У дороги дымились подожжённые ядром паромобили. Пассажиры разбегались кто куда. Автобус лежал на боку, жалобно агонизируя струйками пара.
— Парень промахнулся уже два раза, — подметил демон. — В третий ему повезёт.
— Господь нас охраняет… — повернул к нему маску Аваддон.
— Ой, да не смеши, — огрызнулся демон. — Это я сейчас твой ангел-хранитель!
— Очень мило, — кивнул ему брат. — Интересно взглянуть, как ты выстоишь против всей армии Наполеона. Может, глаз тебе выбить, чтоб на Кутузова стал похож?
Навстречу выскочили трое жандармов.
За их спиной маячила тень — снова человек с повязкой на лице! Но, судя по рассыпавшимся по плечам волосам, это была женщина. Послышалась короткая команда на французском, и глаза офицеров остекленели. Агарес, вздохнув, срезал из автомата всех троих. Пара пуль попала и в девушку, превратив её лицо в дым. В ушах демона звенело: очередная ракета ударила в фасад дома буквально в паре метров, полетели камни.:
— Этот парень с гранатомётом… — расстроился Агарес, — ну просто очень упрямый. Извини, моё терпение лопнуло. Месье достал меня хуже поганых крыльев на спине.
Демон развернулся и пошёл к стрелку. Тот замер на месте. Квартал содрогнулся: дирижабль попотчевал город новой парой ядер. Судя по тому, что они взорвались вдалеке, можно было сделать вывод: меткость — не самая сильная сторона пилота. Француз бросил базуку на асфальт. Спокойно улыбаясь, засучил рукава из грубого солдатского сукна. Демон, радостно закивав, также отшвырнул в сторону автомат.
— Я из тебя котлету сделаю, — пообещал он. — Или фуа-гра… Выбирай, что хочешь.
Гранатомётчик осклабился в ответ. Агарес отметил: понимает по-русски. Солдат, даже находясь под гипнозом, явно предвкушал схватку. Человек и демон остановились друг напротив друга. Француз похрустел пальцами, показывая, что сейчас охотно свернёт Агаресу шею. Демон с садистским удовольствием провёл рукой по горлу. Противник сделал несколько плавных движений, выдавая хорошее знание приёмов тэквон-до. Агарес в ответ принял стойку «летучего оленя» — он провёл в монастыре Шаолинь всего три месяца, расследуя по приказу Сатаны кустарное демоноводство, но всё же освоил парочку простейших упражнений тамошних монахов.