Армагеддон объявлен
Шрифт:
Через минуту нагруженные гостинцами Зенон и Зуур эр Шуур уже шли к широко распахнутым воротам госпитального комплекса, а заботливый Торвальд, натянув на руки брезентовые рукавицы и вооружившись здоровенным ключом пятьдесят четвертого номера, полез в пышущие жаром недра своего «Крылатого Дракона»…
Лиин Чаханги отыскалась сравнительно быстро – не каждый день в госпиталь поступают представители расы вампиров. Так или иначе, но первый попавшийся на глаза нашей парочки медработник-огр дал подробнейшую справку, где найти подполковника полиции. Медбрат также предупредил, что для посещения лежачих больных требуется специальное разрешение лечащего
– Ну что ж, товарищ, веди нас своими тайными ходами. Полмарки на пиво получишь.
Огр честно выполнил свою часть договорных обязательств: провел посетителей внутрь одного из зданий через запасной вход, затем по служебным лестницам препроводил к двери больничной палаты, расположенной на третьем этаже. По пути он также раздобыл пару белых халатов и заставил Зенона и Зуура накинуть их на плечи. Получив оговоренную сумму из рук Зуур эр Шуура, он тут же без лишних слов удалился восвояси.
– Вот же хамло! – возмутился Зенон. – Жалко, что не узнали, как зовут этого прохиндея.
– Полно тебе, Зен, – возразил юноше огр, – все хотят жить, поэтому крутятся, как могут.
После этих слов он деликатно постучал в дверь палаты – мало ли чем там занимается Лиин. Дождавшись негромкого ответного возгласа, надавил на ручку и первым вошел внутрь просторной одноместной палаты. Зенон незамедлительно проследовал за товарищем и, чтобы ненароком не привлечь внимание кого-либо из обслуживающего персонала, осторожно затворил за собой дверь.
– Ну здравствуй, Лиинушка! – по возможности нежным голосом поздоровался огр. – Как ты себя чувствуешь?
– Здравия желаю, госпожа подполковник! – не очень громко гаркнул Зенон.
Лежавшая на кровати лицом ко входу Лиин Чаханги при виде нежданных визитеров криво улыбнулась и тихим голосочком ответила:
– Привет, ребята. Рада видеть вас. Проходите, присаживайтесь.
После того как принесенные гостинцы были аккуратно разложены по полкам тумбочки, стоящей у изголовья кровати, Зенон и Зуур эр Шуур расселись на пододвинутые поближе стулья и принялись засыпать вампирессу вопросами о ее здоровье.
– Все нормально, – радостно улыбаясь обескровленными губами, отвечала негромко Лиин, – сама-то я цела – ни единой косточки не сломано, все внутренние органы в порядке, однако во время взрыва здорово пострадали мои астральные оболочки. Ничего, тут один профессор хоть и эльф, но отлично разбирается в физиологии вампиров. Обещает через недельку на ноги поставить. А пока вынуждена лежать под капельницей с иглой в вене практически все время. – Вампиресса еще раз широко улыбнулась и, безвольно пошевелив ладошкой, продолжила: – Что это мы все обо мне да обо мне. Расскажите лучше, что творится на воле. Тут Эниэль с утра прибегала, такого порассказала, что у меня волосы на голове дыбом до сих пор стоят…
– Вот же стервь болтливая! – в сердцах воскликнул огр. –
– Вообще-то вы молодцы, ребята, – вздохнула Лиин, – наследника уберегли и вообще. Жалко, я не с вами, вот вынуждена валяться здесь и помирать с тоски. – Вампиресса полыхнула своими темными, как беззвездная ночь, глазами так, что по спине Зенона невольно пробежал выводок здоровенных мурашек.
– Ничего, девочка моя, – успокаивающе забормотал огр, – полежишь, отдохнешь и с новыми силами, так сказать, на борьбу с преступностью…
– Ты вот чего, Зуур, – уже спокойным голосом продолжала Лиин, – дай-ка глотнуть из твоей фляжки.
– А тебе не повредит? – обеспокоенным голосом спросил Зуур. – Моя мухоморовка – штука убойная, и ежели чего…
– Не парься, – перебила огра Лиин, – на фронте и не такое пили, когда приличной выпивки не было. Например, авиационный антифриз или гидравлическую жидкость из орудийных амортизаторов. Пойми, Зуур, надоело мне здесь валяться – никакого разнообразия. Даже вот это надоело… – расстроенная вампиресса засунула руку под одеяло и вытащила недовязанный детский носочек вместе с клубком ниток и спицами и плаксиво, совсем по-бабьи, пожаловалась: – Устала, парни, сил нет.
Зенон недоуменно уставился на незавершенный шедевр рукоделия. Образ грозной дочери ночи и вид недовязанного носка как-то не очень сочетались друг с другом. Кажется, теперь он понял, на какое такое хобби пыталась намекнуть не так давно Эниэль.
Заметив ошарашенный взгляд юноши, Лиин криво усмехнулась и более спокойным голосом произнесла:
– Да, Зенон, для успокоения нервов вяжу в свободное время детские носочки и раздаю коллегам по работе, у которых есть маленькие дети. Кое-кто, конечно, посмеивается за моей спиной, а иногда даже пытается обидеть намеками разными. А мне плевать: вязала, вяжу и буду вязать всем назло.
При этих словах в темных глазах Лиин полыхнуло такое яростное пламя, что Зенон невольно испугался, что оно ненароком вырвется на волю и станет причиной возгорания больничной палаты. Еще юноше показалось, что из-под обескровленной верхней губы дамы появилась и тут же исчезла парочка острых белоснежных клыков.
– Ты только не волнуйся, девочка моя, – поспешил успокоить вампирессу Зуур. – Пусть себе болтают, а мы плевали на всех с высокой колокольни. – После чего огр извлек из внутреннего кармана своего кителя плоскую флягу из нержавеющей стали и, открутив крышку, поднес емкость ко рту больной со словами: – Глотни, душа моя, и не переживай, через недельку поправишься, и будет у нас все славно.
Что было внутри фляги, Зенон не знал и по большому счету особенно не жаждал испытать на себе целительного действия этой самой мухоморовки, но сразу же после того, как Лиин выпила данное зелье, ее тут же потянуло в сон. Какое-то время она еще пыталась поддерживать беседу с товарищами, но постепенно ее темные глаза осоловели и начали сами собой закрываться. Не закончив какую-то мысль, она глубоко вздохнула и провалилась в небытие.
Расценив появление на щеках Лиин легкого румянца как явно положительный признак, Зуур эр Шуур и Зенон потихоньку покинули палату. Перед самым уходом внимательный огр поправил слегка съехавшее на одну сторону одеяло и переложил безвольно обвисшую руку вампирессы ей на грудь.