Армагеддон объявлен
Шрифт:
Наглость экипажа бронекатера, к тому же принадлежавшего другому государству, распаляла праведный гнев Зенона, и чем дольше продолжался обстрел, тем больше он заводился. Его рассеянный взгляд как бы ненароком остановился на прихваченном из комнаты Вельмира ящике, затем снова на пулемете. В конце концов он махнул рукой и со словами «А… чем черт не шутит?!» откинул деревянную крышку, являя взглядам обомлевших от страха пленников противотанковую ракетометную установку. Если в головах основательно обмотанных прочной бечевой боевиков до сих пор еще теплилась слабая надежда на то, что их спасут, при виде столь убойной штуковины все их надежды рассеялись, как серебристые облака, предвестники недавнего восхода дневного светила.
Взяв в руки довольно увесистый в снаряженном состоянии ракетомет, Зенон что было мочи помчался к нависшей над крутым
Несложно было догадаться, для чего прибыл в бухту Юртаг военный корабль ханьских ВМС, точнее, теперь уже вовсе и не ханьских, поскольку бронекатер наверняка был захвачен группой безликих. Очевидно, именно на нем находились кристаллы-носители демонических сущностей, предназначенные для инфицирования граждан, томившихся совсем еще недавно в трюме «Радужного Змея». Откровенно говоря, Зенон никак не ожидал от демонов такой впечатляющей активности. Ну, маленькая шхуна контрабандистов, ну, небольшая частная яхта – все это еще куда ни шло. Но захват военного корабля, при полном вооружении – акция, делающая честь любой, даже самой мощной, международной террористической организации.
«Интересно, догадываются ханьцы о том, что у них из-под носа увели аж целый бронекатер? – весело подумал юноша. – Скорее всего, знают, но молчат. Капитан-лейтенант, толкнувший корабль безликим за приличное вознаграждение, наверняка успел упорхнуть с деньгами к кашкарам или хвалынцам и теперь обустраивает свою житуху соответственно поменявшемуся статусу».
Долго рассуждать о поголовной продажности обитателей Ультана Зенону не пришлось. Оказавшись под тенистыми кронами вековых дубов, он потихоньку подкрался к краю обрыва. Привести ракетомет в боевое положение было для юноши таким же плевым делом, как взвести и снять с предохранителя свой штатный «ПП».
Через мощную оптику ракетометной установки было отлично видно, как боевики с «Радужного Змея» лихо перебираются на борт пришвартовавшегося бронекатера. Что произойдет дальше, догадаться было нетрудно. Взяв на борт всех безликих, боевой корабль, скорее всего, тут же поспешит убраться из бухты Юртаг, чтобы объявиться в каком-нибудь другом месте и с помощью имеющихся на его борту кристаллов-носителей восполнить численность авангарда армии вторжения. По вполне понятным причинам подобное развитие событий ни в коем случае нельзя было допустить. Конечно, перспектива потопить бронекатер с помощью противотанкового ракетомета выглядела достаточно иллюзорной. Пробить борт ракетой не составит особого труда, но дырочка от сгорания кумулятивного заряда получится весьма скромной, а последующий взрыв внутри корпуса бронекатера чреват лишь гибелью экипажа.
«Ладно, была – не была, – решил Зенон, – рискну положить все три ракеты в носовую часть – авось разворотит как надо, и катер, нахлебавшись воды, потеряет ход».
Водрузив на плечо трубу ракетомета, он тщательно прицелился в носовую часть неподвижно стоящего на воде боевого корабля и, задержав дыхание, плавно нажал на спусковую гашетку электрического запала. Пройдя через довольно длинную трубу, тугая реактивная струя опалила чахлый кустарник подлеска позади стрелка и унесла ракету по назначению. Внутри ракетомета лязгнуло – это зарядное устройство автоматически дослало в ствол следующую ракету. За это время Зенон успел вновь поймать в перекрестье мощной оптики нос катера и нажать гашетку. Третья ракета ушла к цели столь же гладко, как и обе предыдущие.
Откинув в сторону теперь уже совершенно бесполезную трубу ракетомета, Зенон стал наблюдать за тем, что случится дальше. Но ничего такого особенного не произошло. Первая ракета хоть и поразила цель, особого ущерба кораблю не нанесла. Зато обе последующие были тут же обнаружены и сбиты лихими корабельными артиллеристами. Мало того, как только последняя ракета, так и не долетев до цели, превратилась в яркий огненный шар, обе артиллерийские установки начали неумолимо разворачиваться своими стволами в сторону дубовой рощицы. Зенон понял, что не достиг поставленной цели, и еще то, что на деревья, в тени которых он скрывался, через долю мгновения обрушится град смертоносных снарядов, уйти от которого у него вряд ли получится. Единственное, что он мог сделать в данной ситуации – мгновенно упасть на землю
Вжавшись в покрытую прелыми прошлогодними листьями и пахнущую грибами землю, Зенон с ужасом ждал момента, когда на него обрушится безжалостный рой разящего металла. Хотя рациональная составляющая сознания юноши прекрасно понимала, что неминуемая смерть уже распростерла свои хладные крыла над его головой, все остальное его естество напрочь отказывалось верить в гибель из-за собственной глупости. Герой называется, хотел, как лучше, а получилось… Короче, хреново получилось, но самое главное, только встретил свое счастье – и нате вам, вот так бездарно придется погибнуть в расцвете лет.
Прошло мгновение, затем еще и еще. Вот уже секунда миновала, потом вторая, но огненный град почему-то не начинался. Неожиданно до ушей Зенона откуда-то сверху донесся мерный рокот скорострельных автоматических орудий. Он приподнял голову и в просветах между дубовыми кронами увидел гигантские сигарообразные тела двух боевых дирижаблей. Из гондол летательных аппаратов в направлении ханьского бронекатера вылетали огненные трассы, хорошо заметные даже в ярких лучах восходящего светила. Забыв о своем намерении наказать наглого ракетометчика, комендоры вражеского корабля попытались повернуть стволы своих артиллерийских орудий навстречу новой, более серьезной опасности. Однако сделать это они не успели. Шквал снарядов, исторгаемых автоматическими пушками боевых имперских дирижаблей, в считаные мгновения смел обе орудийные башни вместе с расчетами с палубы бронекатера, после чего весь огонь сконцентрировался на боевой рубке.
Происходящее напугало Зенона ничуть не меньше, чем перспектива массированного обстрела орудиями бронекатера дубовой рощицы, в которой он укрывался. На вражеском корабле не один десяток безликих, помимо этого там находятся кристаллы-носители. Если телесная оболочка хотя бы одного члена экипажа будет уничтожена или хотя бы один кристалл будет разрушен, демон вырвется на волю и непременно аннигилирует с выделением огромного количества энергии. Что случится потом, представить несложно. Скорее всего, вода в заливе Юртаг попросту испарится, а остатки списанных кораблей растекутся расплавленными лужицами по обнажившемуся дну. Деревья и кустарники, укрывавшие Зенона, под воздействием внутризвездных температур вспыхнут и в считаные секунды превратятся в приличную кучу золы. Нашего героя постигнет та же самая участь.
Неприглядная картина ближайшего будущего так и не успела окончательно сформироваться в воспаленном сознании юноши. Прямо на его глазах бронекатер разнесло в щепки, а над поверхностью бухты поднялся столб воды высотой не меньше двадцати метров. По всей видимости, снаряды, выпущенные одним из дирижаблей, попали в хранящиеся на борту катера торпеды или заградительные мины.
По расчетам Зенона, в данный момент в бухте Юртаг уже давно должно было начаться светопреставление локального масштаба. Но никакого испепеляющего взрыва не последовало. Впрочем, и без взрыва вокруг творилось что-то из ряда вон выходящее. На месте опавшего водяного столба в водной толще вспыхнули не менее полусотни ослепительно ярких огоньков. Несколько секунд они увеличивали интенсивность свечения. После того как эти огоньки достигли яркости зенитного прожектора, от каждого в небо устремился толстенный столб призрачно-ирреального света. Вопреки законам физики бьющий в небо луч не рассеивался, к тому же на высоте сотни метров он резко обрывался, будто натыкался на какое-то материальное препятствие. Синее небо над световыми столбами резко потемнело и начало сгущаться и закручиваться в многочисленные воронки. Складывалось впечатление, что странный свет каким-то неведомым образом влияет на структуру самого пространства. Очень скоро воронки трансформировались в непроницаемые сумеречные коконы, напоминающие по форме пчелиный рой. В мгновение ока они втянули в себя огненные столбы. Вскоре небеса прояснились, и над потревоженной мощным взрывом гладью бухты не осталось и малейшего следа ни от ярких огоньков, ни от странных полыхающих призрачным светом столбов, ни от мрачных «пчелиных роев». Лишь покачивающийся на легкой волне плавучий мусор был немым свидетелем разыгравшейся здесь драмы. Выполнив боевую задачу, дирижабли застрекотали пропеллерами и медленно поплыли по воздуху в сторону огненного диска поднимающегося над зеркальной водной гладью дневного светила.