Армагеддон откладывается
Шрифт:
По мнению Д. О. Эдзарда («Gotter und Mythen in Vorderen Orient»), Нисаба была богиней «искусства письма, математики, науки, архитектуры и астрономии». Гудеа говорит о ней как о «богине, знающей числа» – настоящий «Эйнштейн» древности…
Эмблемой Нисабы было Священное Стило. Короткий гимн, найденный при раскопках святилища в Лагаше (рис. 79), описывает ее как «ту, которая владеет пятьюдесятью великими ME», а также «стилом семи чисел». Оба числа ассоциируются с Энлилем и Нинуртой: численный ранг обоих равнялся пятидесяти, а один из эпитетов Энлиля (как главного на Земле, седьмой планете) звучал как «Господин Семи».
Своим
Термин МУЛ, который в шумерском языке обозначал «небесное тело» (в аккадском языке Каккаб), применялся как к звездам, так и к планетам, и поэтому остается только гадать, что было изображено на карте звездного неба Нисабы: звезды, планеты или оба вида небесных тел. Первая строчка текста, представленного на рис. 79, содержит восхваление Нисабы как великого астронома, где она называется эпитетом НИН МУЛ.МУЛ.ЛА – «Госпожа множества звезд». Любопытная особенность этой формулировки заключается в том, что выражение «множество звезд» написано при помощи четырех значков, обозначающих звезду, а не сочетанием значка «много» со значком «звезда». Единственным логичным объяснением этой необычной формулировки может быть предположение, что Нисаба на своей звездной карте могла указать четыре звезды, которые мы используем и в наше время для определения сторон света.
Ее необыкновенная мудрость и научные знания нашли отражение в шумерских гимнах, где утверждается, что она «обладала пятьюдесятью великими ME» – этими загадочными «божественными формулами», которые, подобно компьютерным дискам, были достаточно малы и умещались в руке, но содержали огромное количество информации. Инанна/Иштар, как рассказывает шумерский текст, пришла в Эрилу к Энки и хитростью заставила его дать ей сто ME. Нисабе не нужно было красть свои пятьдесят «божественных таблиц». Из поэтического текста, составленного из фрагментов и переведенного на английский Уильямом У. Халло (в лекции «Cultic Setting of Sumerian Poetry») – ученый назвал его «Благословение Нисабы Энки», – становится ясно, что помимо обучения у Энлиля Нисаба закончила академию Энки в Эриду. В этом гимне Нисаба восхваляется как «главный писец небес, хранитель записей Энлиля, всезнающий мудрец богов». В гимне содержится хвала Энки, «искусному мастеру Эриду», а также его «дому обучения». Текст сообщает нам, что Энки открыл для Нисабы двери «дома обучения», положил ей на колени табличку из лазурита, чтобы она могла советоваться по ней со звездным небом.
Городом «культа» Нисабы был Эрех («главная обитель»); ни его руины, ни местоположение в Месопотамии так и не были обнаружены. Пятидесятая строфа гимна указывает на то, что он мог быть расположен в «Нижнем Мире» (Абзу) Африки, где Энки руководил горной промышленностью и металлургией, а также проводил генетические эксперименты. В поэме перечисляются различные удаленные места, где Нисаба обучалась под руководством Энки, и сообщается, что он построил для нее Эрех и что она обучалась мудрости в Абзу.
Двоюродная сестра Нисабы ЭРЕШ.КИ.ГАЛ («главная обитель в великом месте») руководила научной станцией на юге Африки и вместе с сыном Энки Нергалом, который был ее мужем, хранила Таблицу Мудрости. Вполне возможно, что именно здесь Нисаба получала дополнительное образование.
Этот анализ атрибутов Нисабы поможет нам идентифицировать богиню – будем называть ее богиней астрономов, – изображенную на ассирийской табличке (рис. 80). Она стоит в проеме ворот, увенчанных ступенями для наблюдений. Богиня держит в руке прибор в виде серпа, укрепленного на шесте, – для наблюдения за движением Луны с целью ведения календаря. На то, что это Нисаба, указывают и четыре звезды, являющиеся,
Одна из самых странных фраз Гудеа при описании явившихся ему во сне богов относится к Нисабе: ее головной убор напоминал храм-зиккурат. Обычно на голове месопотамских богов красовались рога, а изображение зиккурата или какого-то другого объекта на голове бога или богини было абсолютно немыслимым. Тем не менее в записях Гудеа Нисаба предстает именно в таком виде.
Царь ничего не придумал. Если мы внимательно рассмотрим изображение на рис. 80, то обнаружим, что у Нисабы на голове действительно красуется макет храма-зиккурата – в точном соответствии с описанием Гудеа. Однако это не ступенчатое сооружение, а скорее пирамида с гладкими сторонами – египетская пирамида!
Более того, египетским был не только сам зиккурат – обычая носить на голове его макет придерживались египетские богини. Самой влиятельной из них были Изида, сестра и жена Осириса (рис. 81а), а также ее сестра Нептис (рис. 81б).
Может быть, богиня Нисаба, принадлежавшая к клану Энлиля, во время обучения в академии Энки переняла египетские обычаи и стала носить такой головной убор? В процессе анализа этого материала мы выявили много сходных черт между Нисабой и Сешет, помощницей египетского бога Тота. Помимо уже перечисленных атрибутов и функций Сешет выявились и другие, тоже совпадающие с атрибутами и функциями Нисабы, в том числе «богини искусства письма, а также науки», как выразился Герман Кес («Der Gotterglaube in Alten Aegypten»). Нисаба обладала «етилом семи чисел»; Сешет тоже ассоциировалась с числом семь. Один из ее эпитетов звучал как «Сешет равная семи», а ее имя писалось как иероглиф «семь», расположенный под дугой. Подобно Нисабе, которая явилась Гудеа с головным убором в виде храма, Сешет изображалась с двухступенчатой башней на голове и символом из комбинации звезды и дуги (рис. 82). Она была «дочерью неба», историком и хранителем времени: подобно Нисабе, она вычисляла астрономически
благоприятные дни для строительства храмов.
Согласно шумерским мифам супругом Нисабы был бог Хайя. О нем почти ничего не известно, за исключением того, что он тоже присутствовал на процедуре суда в день нового года, выравнивая весы, на которых взвешивались души людей. По египетским поверьям, Судным днем для фараона был день его смерти, когда взвешиванием сердца умершего определялась его судьба в загробном мире. У египтян уравновешивал весы бог Тот, который считался богом научных знаний, астрономии, календаря, письменности и хронологии.
Такое пересечение личностей богинь, которые обладали необходимыми для постройки Энинну знаниями астрономии и календаря, указывает на неизвестное доселе сотрудничество между шумерскими и египетскими божественными архитекторами, имевшее место во времена Гудеа.
Во многих отношениях это явление было необычным; оно нашло отражение в уникальной форме и в отделке храма, а также в устройстве на его территории экстраординарной астрономической обсерватории. Все это было тесно связано с календарем и зависело от него – от этого дара, ниспосланного человечеству божественными Хранителями Тайн.
После того как возведение Энинну было завершено, огромные усилия были потрачены на его украшение; текст сообщает нам, что части «внутреннего святилища» были украшены «панелями из кедра, приятными для глаза». Снаружи был разбит сад из редких деревьев и кустарников. В искусственном пруду водились удивительные рыбы – еще одна необычная для шумерских святилищ деталь, напоминающая о Египте, где священный пруд был обычным явлением.
Гудеа пишет, что его сон стал реальностью – храм теперь возвышается, подобно излучающей сияние горе.