Армагеддон. Книга 2. Зона 51
Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Побег верхом на «призраке»
— Дайте мне ваш пистолет, полковник, — сказал Мастер. Роулинсон вытащил из кобуры тяжелый израильский «дезерт игл» и подал Мастеру рукоятью вперед.
Шибанов сидел, не понимая, что эти двое перед ним разыгрывают.
— Держите, мистер Шибанофф.
Мастер протягивал Ростиславу пистолет. Ростислав отрицательно
— Ваши люди начнут стрелять, как только я его возьму.
— Нет, мистер Шибанофф. Мои люди начнут стрелять, если вы вздумаете убить меня. Но я хочу предложить вам совершенно иной вариант. Вот стоят две человеческих самки. Выберите одну из них.
— То есть?!
— Одна останется жить. Ей будет предоставлено все, что только может предоставить Солт-Лейк-Сити. Другую вы должны убить. Сделайте свой выбор. Считайте это входной платой. Вы сильный человек, я вижу. Вопрос теперь в том, насколько вы сильны.
Шибанов оглянулся. Атика заплакала. Мидори держалась, она даже нашла в себе силы подмигнуть Ростиславу, бедная девочка..
— Вы чудовище, Мастер, — сказал Ростислав. — Вы знаете об этом?
— Знаю ли я?! — горько рассмеявшись, спросил седой человек в кресле и положил пистолет на столик. — Знаю ли я?! Я каждое утро вижу себя в зеркале, когда бреюсь. Мне этого достаточно, русский. Итак, вы готовы сделать выбор?
— А если я откажусь?
— Если вы откажетесь, мы убьем обеих, — просто сказал Мастер. — Это нам ничего не будет стоить, кроме пары истраченных патронов. Конечно, я стану сожалеть, но вина-то в первую очередь ляжет на вас.
Полковник Роулинсон сделал большой глоток из бутылки и хрипло засмеялся. Наверное, так смеялась бы ожившая мумия: плоско, картонно, выталкивая из горла давно забытые звуки.
— Если вы собираетесь выстрелить в меня или в Роулинсона, или в любого из охранников, вас убьют до того, как успеете это сделать. Если же вы окажетесь слишком шустрым и кого-то застрелите, то после этого в любом случае убьют ваших женщин. Обратите внимание, русский: я гуманен. Я мог бы отдать их своим солдатам или рабам, которые нашли бы им применение на пару часов. Но итог один — смерть. А я считаю, что она должна наступать благородно и быстро.
Ростислав молчал. — Ну?
Мастер снова протянул «дезерт игл», вопросительно глядя на своего гостя.
— Хорошо, — сказал Ростислав Шибанов и взял оружие. — Я сделал свой выбор.
Глубоко вдохнув, он щелкнул флажковым предохранителем и поднял тяжелый полуторакилограммовый пистолет.
У Шибанова был только один выстрел. Всего один прицельный выстрел, сильная отдача «игла» не позволила бы ему тщательно прицелиться еще раз. Он имел дело с такими пистолетами и прекрасно понимал свои возможности.
На счастье, Ростислав попал. Тяжелая пуля «магнум» ударила в ржавый блок, на котором была укреплена система из пяти огромных люстр, висящих под потолком. Блок являл собой часть механизма, который помогал поднимать и опускать люстры, чтобы чистить их, менять лампочки и проводить прочую профилактику. Его Ростислав заметил еще за едой, украдкой разглядывая помещение.
Блок разлетелся в стороны, и пять люстр с ужасающим скрежетом обрушились вниз. Одна из них пришлась аккурат в то место, где недавно стоял стол, за которым чинно ужинали Шибанов
Мидори и Атика, натренированные за время своих странствий по руинам Америки быстро реагировать и ориентироваться в пространстве, бросились к малозаметной деревянной двери. Это был чистой воды экспромт, причем экспромт опасный — Шибанов не ручался, что за занавеской не окажется обычный чулан, куда и скрылся давеча негр-уборщик. Однако выбирать не приходилось. Девушки исчезли за черной завесой, и только теперь опешившие охранники принялись стрелять, делая это довольно сумбурно. Как ни крути, свою армию Мастер набирал с бору по сосенке. Скорее всего, большинство ее составляли гражданские люди, в лучшем случае — бойцы Национальной Гвардии, служившие в регулярных войсках в незапамятные времена.
Ростислав, таща за собой упирающегося и смердящего полковника, успел заметить, как от «дружественного огня» упали двое охранников с правой стороны, а Мастер шустро вылез на четвереньках из-под трона, отчаянно крича:
— Прекратить! Не стрелять!
За занавеской оказался широкий коридор, и Шибанов поспешил по нему, не отпуская Роулинсона и изредка придавая ему ускорение пинками под зад. Коридор закончился еще одной дверью, за которой открылся двор, ярко освещенный укрепленными на столбах фонарями. Судя по густому плющу на каменных стенах и белому «роллс-ройсу», это был тот самый двор, куда их привезли перед визитом к Мастеру.
— В машину! — быстро велел Ростислав, рассудив, что Мастер вряд ли боится угона, а потому дверцы должны быть открыты и ключ оставлен в замке зажигания. Его ожидания оправдались. Роулинсона запихали на заднее сиденье, словно тряпичную куклу, Шибанов вручил Атике пистолет, а сам сел за руль. Двигатель завелся мгновенно, «роллс-ройс» прыгнул вперед и через пару секунд выбил деревянные ворота. С радиатора отлетел фирменный шильдик, в мягком верхе салона застряла пробившая его острая щепка, но в остальном машина, кажется, не пострадала. Автомобиль, освещая дорогу мощными светодиодными фарами, помчался по улице, которая постепенно уходила вниз.
Ночной Солт-Лейк-Сити был безлюден — наверное, здесь действовал комендантский час. Четкого плана действий у Шибанова не имелось, но он рассчитывал как минимум укрыться где-нибудь в руинах, а потом уже пешком попытаться выбраться с охраняемой территории. Что делать с Джей-Ти, Ростислав не знал — оставалось надеяться, что бывшему рэперу не придется слишком худо, потому что спасти его пока не представлялось возможным.
Винить и проклинать себя за то, что они вообще влезли в Солт-Лейк-Сити, тоже было не время, да и ни к чему. Что сделано — то сделано, надо исправлять ситуацию.