Армагеддон. Омнибус

Грин Джонатан

Брант воззрился на рыцарей кроваво-красным аугметическим глазом — настоящий он потерял во время абордажа крейсера “Красная Резня”, в бою с фанатичной командой последователей ужасного Кровавого бога. Капеллан Вольфрам встретил взгляд командира рубиново-кварцевыми линзами шлема-черепа, мрачно напоминая, что каждый боевой брат, который сражается рядом, смертен и что они не могут предложить божественному Императору более великой службы, чем умереть во имя Его.

Капеллан крепко сжимал обеими перчаткам покоившееся на коленях оружие — атрибут его власти и орудие гнева Императора — крозиус арканум. Не бывает двух одинаковых крозиусов. Булава

Вольфрама выглядела как крест — символ Чёрных Храмовников — с присоединённой металлической рукоятью, в которой располагался энергетический источник разрушительного силового поля. Лезвия креста заточили до беспощадной остроты. И если её окажется недостаточно чтобы пробить броню или содрать шкуру с врагов, то гудящее синее энергетическое поле сделает так, что любой удар крозиуса оставит на противниках отпечаток мести капеллана.

Рядом с воином-жрецом расположился его личный защитник — телохранитель Кольдо. Брант также видел технодесантника Исендура — тёмно-красная броня и дополнительные серво-конечности выделяли рыцаря среди остальных Чёрных Храмовников в “Паладине”.

Он перевёл взгляд на ветерана-сержанта Олафа из батальной роты Герхарда — тот гордо прижимал к груди блестящий болт-пистолет, покрытый замысловатой гравировкой священных молитв. Среди остальных из роты Герхарда были брат-посвящённый Мелегант, Ривалин, посвящённый Джозеф и его подопечный в течение восьми последних лет неофит Пётр.

Напротив них сидели Храмовники, которых Брант подобрал для службы в собственном доме — на миссию отправились ветеран-сержант Лоэнгрин, брат-терминатор Надд и защитник Фольке. За семь лет, что миновали с начала священного крестового похода, некоторые братья получили титулы, которые были не известны в других орденах Адептус Астартес, сражавшихся в тысячах световых годах отсюда.

“Паладин” приземлился на окраине разрушенного космопорта шахты-аванпоста Бета-Три, поток воздуха поднял облака пыли и песка, когда брат-пилот Брехт, который вполне возможно был лучшим пилотом флотилии, сажал “Паладина” столь плавно, словно на тренировке в зале симуляторов на борту корабля-кузни “Голиаф”.

Скрипя гидравликой опустилась посадочная рампа, и Чёрные Храмовники вышли из челнока на яркий солнечный свет, резкий и неприятный после сумрака в “Громовом ястребе”. Ведомые маршалом, чей плащ развивался от воздуха, поднятого работавшими на холостом ходу двигателями челнока, космические десантники построились шеренгой и направились по разрушенной площади горнодобывающего комплекса прямо к стоявшим на ветру двум фигурам.

Рокрит космопорта усеивали большие воронки от взрывов и испещрили глубокие расплавленные выбоины. В некоторых виднелись трещины, словно раскололась основная порода планеты.

Аванпост Бета-Три — Убежище — выглядел не лучше. Штольни находились в конце высокой стены напротив безжизненного пустынного разлома. Выходы из шахт были сосредоточены в огромном, похожем на собор здании. Готические арки и выполненные в стиле барокко контрфорсы монастыря вели к плавильным заводам, перерабатывающим фабрикам, жилищам рабочих и складам, образуя колесо с храмом в центре.

Но и арки, и контрфорсы и усеянный горгульями фасад здания сейчас представляли собой не более чем искривлённые и почерневшие развалины. Большая часть крыши строения Адептус Механикус обвалилась, а все внутренние постройки сравняли с землёй бомбардировкой исключительной силы. Были видны балки, разрезанные пополам лазерными лучами — их ярость оказалась больше чем у

лазерных орудий “Штормового клинка” — и ещё обугленные воронки на месте полностью уничтоженных конструкций. Дроид-череп — символ machina opus по всей видимости, когда-то украшал перемычку больших двойных дверей собора-шахты, а теперь валялся на земле изрешечённый пулями и шрапнелью, после того как был вырван из креплений.

Это не последствия стихийного бедствия. Налицо были все признаки орбитального обстрела. Брат Ансгар нисколько не сомневался — он сталкивался с подобным прежде. Храмовник резко вздохнул, отчего перехватило дыхание. Он видел много ужасающих сражений во имя Императора и побывал на руинах множества восставших или атакованных миров. Но увиденное вернуло рыцаря на Солемн, к развалинам могущественного замка ордена. Цитадель простояла тысячу лет и ни разу не была захвачена — и всего за одну атаку её сравняла с землёй толпа мерзких зелёнокожих, отвратительные представители расы орков из пока неизвестного племени. Вот единственная причина, зачем Чёрные Храмовники прибыли на Л-739 в поисках Арда Арумова.

Брат Ансгар обернулся и посмотрел мимо посадочной площадки туда, где лощина переходила в равнину. Прочные скальные породы на площади в несколько гектаров расплавились и превратились в неглубокую гладкую как стекло впадину. Всё было, как на Солемне, когда Чёрные Храмовники спустились с флота на орбите, подобно ангелам возмездия обрушив ярость Императора на святотатствующих орков.

Рыцарь повернулся, услышав громкий и раздражённый голос маршала, и стал наблюдать за разговором между почётной стражей Бранта и теми несчастными, кого направили встретить Храмовников.

Космические десантники — внушительные колоссы в два с половиной метра высотой, облачённые в доспехи толщиной с броню танка “Леман Русс” — затмили двух стоявших на краю космодрома мужчин. Один был высокий и худой, одет в длинный кожаный плащ, на лбу красовались очки с поцарапанными стёклами, не позволяя грязной копне тёмно-каштановых волос упасть на лицо. Второй выглядел пониже и скорее всего моложе. Он носил простую серую тунику, бриджи и кожаные сапоги до колен. Волосы были с залысинами, а растительность на лице оказалась не более чем усами и козлиной бородкой. Ансгар не мог не заметить, что человек прижимал к груди символ Инквизиции.

Но что-то пошло не так — по всей видимости, это был не тот, кого искали рыцари. Казалось, что и Брант прибывал не в восторге от подобного развития событий. Его командный голос донёсся через площадь до сомкнутых рядов Храмовников.

— Где инквизитор Арумов? — повелительно произнёс маршал. — Я ожидал, что встречусь с ним, а не с каким-то лакеем Ордо Ксенос. Мой флот путешествовал бесчисленное множество световых лет, чтобы найти его и после долгих поисков прибыв сюда, я рассчитываю, выражаясь терминологией наших братьев Адептус Механикус, что меня встретит принцепс, а не какой-то младший техножрец. Ты меня понял?

Это было чудовищным нарушением протокола. Словно боевые братья Солемнского крестового похода уже не пережили сильнейшее оскорбление — ситуация стала совсем невыносимой.

— Я дознаватель Хелквист из штата инквизитора Арумова, а это старший эксплоратор Бальдемар, — пояснил молодой человек. Его спутник поклонился маршалу.

— Инквизитора проинформировали о нашем прибытии? — требовательно спросил Брант.

Надо отдать ему должное — Хелквиста не испугал выговор от закованного в керамитовую броню гиганта. Брата Ансгара одновременно впечатлила и поразила подобная смелость от человека, который стоял перед маршалом Чёрных Храмовников.