Армагеддон
Шрифт:
– Извините, я не хотел вас беспокоить, – сказал он. – Но семёркой пик можно накрыть восьмёрку червей.
– Действительно, – согласилась девушка.
Еще несколько ходов, и партия была выиграна, а девушка наградила Билли улыбкой, от которой у того на миг замерло сердце.
– Благодарю вас, мой юный друг, – сказала она с лёгким, неуловимым для Билли испанским акцентом. – А вы довольно наблюдательны.
Билли пожал плечами.
– Просто люблю карты, – буркнул он под нос.
Девушка рассмеялась и заговорщически подмигнула ему:
– Боюсь, казино в опасности. Такой игрок
Билли оценил комплимент и скромно заметил:
– Да что вы, я ещё маленький. Кто же разрешит мне играть на деньги.
В тот же миг он пожалел о сделанном признании, но исправлять что-либо было уже поздно.
Девушка протянула ему руку.
– Меня зовут Люпе, – сказала она. – Люпе Моралес… То есть Люпе Моррис. Извини, я ещё так недолго замужем, что никак не могу отвыкнуть от своей девичьей фамилии.
Билли словно укололи шпагой в сердце при этих словах. Затем он понял, что ведёт себя глупо. Замужем она или нет – какая разница. Он-то всё равно останется мальчишкой десяти лет от роду. В первый раз в жизни Билли не на шутку возненавидел свой возраст. Впрочем, эти мысли не помешали ему пожать протянутую руку и представиться:
– Меня зовут Билли Иванов.
Люпе удивлённо вскинула брови, сохранив тем не менее улыбку на лице.
– Русский? – переспросила она. – Никогда раньше не встречала ни одного русского. Кстати, ты очень хорошо говоришь по-английски.
– Я только наполовину русский. А наполовину – американец. Как и вы.
Да, теперь то, что раньше было его величайшим стыдом и позором, превратилось в предмет его особой гордости.
– Рада познакомиться, господин Билли Полуамериканец-Иванов. Что ж, может быть, сыграем? – Она кивнула в сторону стола.
Ещё бы! Билли немедленно влез в кресло по другую сторону стола. Через мгновение оба уже погрузились в игру. Час шёл за часом, Люпе демонстрировала неплохое чутьё игры, в общем, Билли пришлось действовать предельно осторожно, чтобы она не заметила, как он поддаётся, вежливо позволяя ей выиграть.
Сам не понимая, как и почему так происходит, Билли всегда знал, какие карты на руках у соперника. Водились за ним и другие необычные таланты. Например, он мог чувствовать присутствие людей, не видя и не слыша их, мог без труда разыскать потерявшиеся вещи. В общем, сам того не зная, Билли был от природы одарён магическими способностями.
Не знал он об этом только из-за своего происхождения. Будь он чистокровным русским или американцем, он давно попал бы под одну из программ, проводимых каждой из сверхдержав, нацеленных на поиски и отбор будущих магов и колдунов и обучение их начиная с возможно более раннего возраста.
Маги были редкостью. Колдуны, на порядок превосходящие магов по силе, встречались ещё реже. А ведь именно маги и колдуны делали галактику сносным местом для жизни людей. Именно они управляли демонами, чертями и прочей нечистью. Соединение магии с новейшими технологиями позволяло строить космические корабли, создавать оружие для войны, компьютеры для науки и бизнеса, наконец, помогало мгновенно приготовить еду на кухне в каждом доме.
Всё это в будущем предстояло освоить и Билли, но при одном условии: если этому будущему вообще
Во сне он вздрогнул. Ему снилось, что они с Люпе играют в карты – как тогда, в тот раз. Вот он позволил ей выиграть, и в знак признательности она наградила его поцелуем – ласковым и теплым. Вздохнув во сне, Билли поплотнее завернулся в одеяло. В его сне Джо Моррис не прервал их игру, не сказал жене, что уже поздно и что он хочет спать. Во сне он не пялился на Люпе, не лапал её за плечи с видом хозяина, похлопывающего принадлежащую ему вещь. А ещё во сне он не повернулся и не припечатал Билли к креслу своими пустыми американскими глазами и идиотским пожеланием: «Спокойной ночи, малыш».
Нет, во сне всё было по-другому. Во сне Билли был высоким, сильным и, видит бог, солидным и значительным.
А Люпе обнимала и целовала Билли, повторяла его имя, смешно деля имя Билли на слоги, словно превращая в два имени, на восточный манер: «Бил-ли, Бил-ли…»
Старый Чёрт был доволен: всё шло нормально.
Последнее заклинание удачно вписалось в водоворот континуума, и плазменные вихри вырывались из спиральных дюз двигателя, словно из ноздрей самого Левиафана.
Моторный Бес позволил себе немного передохнуть.
И тут…
Что?!
Не мелькнуло ли что-то на самой границе сферы его колдовского зрения? Словно лёгкая дрожь, едва уловимая вибрация пробежала по стальному каркасу корабля. Одно мгновение, а потом… потом всё вернулось на место.
Старый Чёрт вздохнул. Нет, это переутомление. Слишком много дней проведено в космосе. Слишком много сил потрачено на заклинания, ругань и воспитательную работу среди подчинённых. Отдых – вот что теперь нужно ему больше всего.
И вновь…
Чёрт побери! Опять это ощущение присутствия чего-то за гранью зрения или слуха.
Старый Чёрт покачал головой, покрытой блестящей чешуёй. Это наверняка проделки мерзавца Тоба. Ну этого, разгильдяя из бригады домовых управления.
В обязанности Тоба входили контроль и коррекция режима работы предварительного нагнетателя плазмы. Но ленивого домового редко можно было застать в огнедышащих челюстях вверенного агрегата. Зато в отношении зажигательных историй этому ничтожеству равных не было. Старый Чёрт заподозрил, что Тоб втихаря наложил любопытствующее заклинание на дюжину-другую кают новобрачных и теперь за соответствующее вознаграждение передавал пикантные картинки охочим до таких зрелищ тупоголовым гоблинам. Гоблинов Старый Чёрт не осуждал. По-своему он даже жалел их. Ведь им доставалась самая тяжёлая, самая грязная и хуже всего оплачиваемая работа, что на корабле, что в порту. Но вот поганец-домовой!
– Тоб! – рявкнул Старый Чёрт. – Чтоб тебя ангелы с эльфами пережарили в дьявольский пепел! Где ты шляешься? За пассажирами надумал подсматривать?!
Ответа не последовало.
– Тоб! Оглоблей тя перекрести в нос и в анус восемь раз подряд!
Командирское заклинание вызова пронеслось по всем закоулкам лайнера, сдобренное и усиленное нешуточной злостью моторного беса.
Наконец раздалось привычное, положенное по уставу:
– По вашему приказанию прибыл, господин моторный бес!