Армаген
Шрифт:
Эрмин взял со стола фарфоровую чашку и разбил о стену. Послышался звон рассыпавшихся осколков. Одним из них охотник слегка надрезал кожу на кулаке. Из ранки проступила капелька алой крови.
— Как-то не заметно, что остров иллюзорен.
— Так, стоп! — возмутилась Аня. — Ждем вечера, и как только зной спадет, идем искать пропитание.
С идеей согласились. Прошел час, два, шесть, а вечереть никто и не думал. Как стоял жгучий полдень, так и остался.
— Влипли, — пробубнил Армаген. — Так, вы оставайтесь здесь, а я отправлюсь на разведку. Если Симон жил тут
На шатание по развалинам ушло около часа. Солнце по-прежнему накаляло макушку, а поиски так и не сдвинулись с мертвой точки. В нагромождениях непонятного хлама не нашлось ничего живого. Абсолютно. Камня, железа, какого-то странного разноцветного материала — легкого, но довольно прочного — хоть отбавляй. Но ни травинки, ни соринки, ни макового зернышка. Про животных и говорить не стоит. Совершенно безжизненная свалка, вырванная откуда-то и перемещенная куда-то. Иначе и не скажешь.
От бесцельного брожения эльфа отвлек слабый пшик — будто недовольная кошка зашипела на обидчика. Звук донесся из темного провала подземелья, расположенного рядом с входом в дом. Помнится, Аня называла вход подъездом, а углубление — подвалом.
Звук повторился. На всякий случай Армаген метнул во мрак шарик света, но тот будто растворился на подлете, так ничего и не осветив.
— Кто там? — с вызовом произнес целитель, приготовившись отражать нападение.
— Сто грамм, — прохрипело из подвала. — Заходи быстрее, а то заметят еще.
Эльф как стоял, так и остался — только правая рука превратилась в стальную клешню. Такой и кишки вырвать можно и голову отсечь без труда.
В ответ послышалось недовольное кряхтение. Из темноты показался сухонький старичок в одних синих штанах. На горбатом носу поблескивали золотистые очки.
— Не признал, дорогой?
— Нет, если честно. Скажите, а здесь вампир не пробегал? Чудовище такое крылатое…
— Дурень ты. Это ж я, Симон. Давай внутрь быстрее.
В убежище островитянина царил приятный уют, несмотря на тесноту и влажность. Последнюю, кстати, можно с уверенностью отнести к плюсам берлоги, нежели к минусам. Особенно с учетом местного климата.
Интерьер составляли круглый обшарпанный столик, уже привычный Армагену диван и широченный книжный шкаф, заваленный разномастным хламом. Старик прислонился к стене и жестом пригласил гостя присесть.
— Угощать, к сожалению, нечем. Все угощения кончились в первые десять лет.
— Ты… то есть, вы сейчас разговариваете нормально. Ваше безумие — какая-то игра?
— Верно, мальчик. Хотя, какой ты мальчик, ты ж меня старше хрен знает насколько.
Армаген понятия не имел, кто такой хрен и почему он много знает, но решил эту тему не развивать.
— Я надеюсь, тот жирдяй не был вам дорог? Не сдержался, понимаешь ли. Столько лет без крови.
— Не, мы его тоже ненавидели. А почему вы притворились сумасшедшим?
— Потому, что среди вас есть один, кто выдает себя за другого.
Брови эльфа поползли вверх. Вот это поворот!
— И кто это?
— Не знаю. Если б знал — сразу бы
— Но кто он на самом деле?
— Не могу сказать точно. Поэтому, друг мой, внимательно присматривайся к соратникам. Угроза притаилась гораздо ближе, нежели кажется.
Старик достал из шкафа небольшую прозрачную бутылку. На этикетке был нарисован лысый мужичок с хитрым взглядом. Прочитать название Армаген, само собой, не мог, так как совершенно не знал языка.
— Водочка. Четыре века выдержки, — хохотнул Смирнов. — В свое время обещал себе, что отпраздную ею освобождение.
Старик откупорил бутылку, принюхался и удовлетворенно сморщился.
— Эх, забористая.
— Не отравитесь?
— Да по хрену уже! Я ж говорю, буду праздновать освобождение из этой задницы. Но перед тем как уйти — скажу тебе одну вещь. Никогда не пускай вампиров в свой мир. То, что ты видишь на острове — куда целее и краше руин на моей планете. Будь здоров!
Симон сделал большой глоток, крякнул и рухнул на стол. Стало ясно, что в ближайшее время никакого разговора не выйдет.
Закрыв дверь в подземное убежище, Армаген зашагал по площади. Слова старика не давали покоя. Быть может, он просто сбрендивший на солнышке дурачок, а что если нет? Что, если в компании целителя завелся тайный агент тех же вампиров? Кто это может быть? Да кто угодно!
Аня — призвана с планеты, давно захваченной и разрушенной. Ведь Смирнов на острове четыреста лет. Значит, как минимум четыре века родной мир девушки под когтистой ступней. А то и вовсе уничтожен. Хотя, если время на острове действительно застыло, то…
Эльф затряс головой. Он терпеть не мог измышления о взаимодействиях со временем. В Академии на первых курсах даже предмет такой преподавали — философия временного континуума. И профессор часто задавал один и тот же любимый вопрос — что будет, если человек встретится с самим собой из иного времени. Например, из будущего. И ответ на эту глупость профессор еще и требовал обосновать.
Вздохнув, Армаген решил заняться Аней позднее, когда голова остынет.
Идем дальше. Эрмин — охотник Пустошей. Всю жизнь провел среди безжизненных каменных равнин и пещер. Отец — могущественный волшебник, причастный к гибели целого города. Могли ли вампиры выйти с ним на связь? Да запросто.
Кай’лин — королева-непоседа, постоянно разъезжающая по дальним (и не очень) странам в поисках приключений. Целитель сразу вспомнил свое заражение. Не прошло и пары лет в столице, а симпатичная девушка уже впилась в шею длинными клыками. Могли ли кровососы завербовать королеву во время путешествия? Запросто. Густонаселенные селения — любимое место гнездовья упырей.
А может, старик имел в виду Армагена?
В итоге волшебник запутался еще больше. Ясным как день божий оставалось одно — нельзя никому доверять. Ну, разве что Эрмину. Ведь он спас от истребителей. А что если он убил солдат Рауна, потому что натаскан в подобных боях? А кто постоянно сражается с истребителями вампиров? Естественно, вампиры!