Армен
Шрифт:
— Мне сказали, что здесь можно купить хлеб.
— Это тебе не хлебный магазин, — скривив губы, усмехнулся человек. — Выходи.
— Разве это не «Мечта»?
— Нет, не «Мечта». Поторопись, — человек угрожающе повысил голос.
— А как называется ваше заведение?
— Если грамотный, прочтешь. А сейчас выходи.
— Ладно, а где находится «Мечта»?
— На другой стороне, — небрежно махнул рукой человек.
Армен пожал плечами и направился к выходу.
— Бэн, — позвал кто-то из полумрака зала. — Чем ты там занят? Иди помоги Алку правильно завязать галстук. Время поджимает, скоро появятся клиенты…
Армен вышел на улицу и стал искать на стене фасада название ночного клуба, но ничего не нашел. Дойдя до украшенной цветами лужайки перед зданием и взглянув поверх деревьев, он наконец увидел на фоне вечереющего неба огромный щит, на котором разноцветными светящимися буквами было написано «Верхняя Поляна». Название показалось
Выяснилось, что «Мечта» находится в той части леса, что примыкает к Нижнему Китаку. Тут и там, под деревьями, безжизненные, как камни, спали пьяницы в грязных лохмотьях. В стороне от входа, под облупившейся стеной, тощий мужчина с изможденным лицом и узкоглазая женщина сосредоточенно-мирно беседовали, поочередно прикладываясь к бутылке. Над входом — аляповатая облезлая надпись «Мечта». Когда Армен открыл входную дверь, женщина с любопытством взглянула на него и, повернувшись к мужчине, что-то тихо ему шепнула, после чего оба громко засмеялись…
В помещении было душно, в спертом воздухе слышались обрывки громких разговоров, пьяный смех, невнятные выкрики. Зал с неоштукатуренными шершавыми стенами и отливающим красным низким потолком был переполнен всевозможными запахами, дымом, паром и напоминал просторную полутемную пещеру. За грубыми, тесно и беспорядочно расставленными столами сидели пестро одетые мужчины и женщины и, оживленно переговариваясь, ели и пили. Под стеной, в мутном свете, косо проникавшем в небольшое узкое окно, лежавший на полу пьяный мужчина неопределенного возраста пытался пропеть какую-нибудь душевную песню, но его никто не слушал. Длинноволосая женщина средних лет в платье, усеянном мелкими сердечками, не переставая говорить, вскочила с места и порывалась уйти, однако сидевший напротив мужчина с лисьей мордочкой без конца хватал ее за руку и не пускал, успевая в то же время быстро-быстро есть. В углу какая-то компания вдруг взорвалась дружным смехом, послышался звон упавшей на пол тарелки, потонувший в шуме перебранки за соседним столом. Молодая пара исступленно целовалась. Спина девушки при этом была плотно прижата к шершавой стене, но она ничего не замечала, по ее сомкнутым векам и выражению раскрасневшегося лица чувствовалось, что она во власти экстаза и вряд ли понимает, где находится и что делает. Стараясь никого не задеть, Армен по узкому проходу пробрался к скупо освещенной и находившейся на небольшом возвышении стойке, за которой, увы, никого не было. Он обвел взглядом сидевших в зале людей, и сердце у него сжалось: было что-то в высшей степени жалкое в этой натужной оживленности, словно люди силятся найти хоть какое-то место в жизни, но все места уже давно заняты. Армен горько усмехнулся — к нему-то это относится в первую очередь: у него нет места в жизни и он вынужден терпеть такие муки ради куска хлеба…
Бахромчатая занавеска напротив раздвинулась, и появился рослый мужчина, однако это не был продавец. На вопрос Армена он лишь пожал плечами и отправился за свой стол в дальнем углу зала. Армен поймал на себе несколько недоумевающих взглядов и стал искать свободный стул. Слева от себя, чуть в стороне, заметил небольшой столик, вокруг которого стояли старые, пришедшие в негодность стулья без спинок. Он осторожно опустился на один из них, тот жалобно заскрипел и качнулся, но выдержал.
— Ага, вот где прячется мой приятель, — вдруг услышал он над головой знакомый голос. — Насилу отыскал…
Армен поднял голову: это был тот русобородый мужчина, который указал ему дорогу сюда.
— Почему ты опоздал? — с небрежной фамильярностью спросил он, ставя на стол до краев наполненный вином стакан. — Неужто заблудился?
В ответ Армен сдержанно улыбнулся.
— Мой молодой друг впервые в нашем городе, и я подсказал ему, как, каким путем и в течение какого времени он может достичь «Мечты», — пояснил русобородый, обернувшись к своему спутнику, который смиренно стоял у него за спиной. — Да, надо помогать чужакам, чтобы при случае они помогли тебе… Познакомься, прошу, — поглаживая бороду, он удобно расположился на соседнем стуле, а его товарищ, любезно кивнув Армену, сел на третий стул и прижался спиной к стене. Это был смазливый человек с изящным носиком и женственными манерами, с лишенным растительности лицом и красными, точно напомаженными, губами. В эту невыносимую жару он надел черную сорочку с круглым воротником, аккуратно застегнутую на все пуговицы. Человек взглянул на Армена и застенчиво улыбнулся.
— Вина выпьешь? — спросил русобородый. — С
— Нет, спасибо, — отклонил предложение Армен.
— Извини, приятель, — наигранно хлопнув себя ладонью по лбу, сказал русобородый. — Забыл представить тебе, как положено, старого друга, — мелкими юркими глазками он указал на своего застенчивого спутника. — Это Клер, моя, так сказать, нежная половина, полковник духовной службы… — Он прыснул и рассмеялся собственной шутке слегка придурковатым смехом. — И в то же время мой неукротимый идейный супостат и мой близнец. Не так ли, Клер? — обернулся он к товарищу и ласково закинул руку ему на плечо. — А сам я ученый, автор более двух десятков научных открытий и изобретений… — пятерней он с достоинством вернул на место упавшую на лоб прядь волос. — Думаю, моего нового друга заинтересует то, каких я придерживаюсь взглядов и каковы те непримиримые противоречия, которые становятся причиной наших с Клером ссор, а время от времени даже вражды…
— Привет, Фузи! — выделился в общем шуме чей-то бодрый голос. — Чего это ты сегодня отделился?
— Привет, — небрежно махнул рукой русобородый и снова повернулся к Армену. — Да, так о чем я говорил? — Он помолчал и потер лоб, как бы вспоминая. — Может возникнуть и другой естественный вопрос: исходя из чего я решил, что мы с тобой можем стать хорошими друзьями и беседовать не о каких-то повседневных мелочно-бытовых вещах типа денег, женщин, семьи или должности, а о чрезвычайно серьезных, имеющих исключительно важное значение для человечества проблемах. Объяснение тут простое: с помощью исходящих из моих острых глаз невидимых лучей я могу моментально прорывать жесткую кору повседневности, проникать в ядро души каждого человека и видеть, каковы возникающие в нем образования элементарных частиц — положительные или отрицательные. Вот когда я тебя увидел, я сразу понял, что имею дело с интересной, всесторонне развитой личностью…
— Извините, вы продавец? — вскочил с места Армен, заметив высокого мужчину, который направлялся к стойке с несколькими пустыми бутылками в руках, но в общем шуме тот его не услышал.
— Да нет же, это не продавец, — Фузи потянул Армена за руку. — Это совершенно свободный человек, одна из бесчисленных жертв женского корыстолюбия. У него не оказалось другого выхода, он был просто вынужден убить свою жену и надолго отдалиться от несправедливого общества, — улыбнулся Фузи. — Что до продавца, то никуда он не убежит, он ненадолго ушел домой и скоро вернется.
Армен тяжело вздохнул.
— Я — инженер, непоколебимый сторонник известного учения о создании нового человека, а вот Клер — неисправимый консерватор. Он полагает, что человек создан раз и навсегда и изменить его к лучшему можно лишь посредством истовых молитв. Я считаю, что это в корне неправильный взгляд, поскольку человечество истово молится с первого дня своего существования — и что же?
Никакого результата! Разве не так, Клер? — Фузи повернулся к товарищу за подтверждением, тот лишь скромно улыбнулся. — Истина же в том, что человек — необходимое или случайное сочетание элементов живой природы, как и всё на свете. Следовательно, изменив биологический состав человека, можно его пересоздать и получить в итоге новый, более совершенный, безупречный или, как нынче принято говорить, более логичный биологический вид, которому можно предоставить абсолютную свободу, без сдерживающих обязательств перед старыми и новым законами: он может выполнить любое поручение, не делая недовольной гримасы и не задавая лишних вопросов, — Фузи залпом осушил стакан, вытер губы и заговорил с еще большим воодушевлением: — Однако беда в том, что люди — ввиду умственной неполноценности — не воспринимают этот простой и убедительный аргумент и занимаются сочинением все новых и новых законов, один другого нелепей и бесполезней. Я всю свою жизнь вел непримиримую борьбу против невообразимого человеческого невежества. Правда, это дорого мне обошлось, но отнюдь меня не сломило. Хотя я и был изгнан из священного храма науки, а все мои открытия и изобретения у меня подло украли, — Фузи в сердцах ударил кулаком по столу, и его маленькие глазки сверкнули нескрываемой ненавистью, — я собственной жизнью доказал истинность своей точки зрения: я предложил своему главному сопернику, Клеру, жить вместе, дабы показать, что можно две взаимоисключающие идеи примирить под одной крышей и придать развитию человечества невиданный импульс, — Фузи тряхнул гривой и грозно фыркнул. — И результат, живой результат, пожалуйста, у всех перед глазами: Клер, который некогда был лидером моих заклятых врагов, ныне является моей второй половиной, он кроток, как голубка, он добр и безропотен, он готов выполнить любое мое желание, любое поручение — и он счастлив этим, да, он самый счастливый из людей за всю историю, более того, он и есть тот идеальный человек, которому, я в этом убежден, принадлежит будущее… Не так ли, Клер? — Фузи потянулся и запечатлел на щеке Клера смачный поцелуй, при этом промычав нечто такое, отчего тот по-девичьи залился краской.