Армия Солнца

Вольнов Сергей

– Когда долг вернете? – И выполнять заказ не торопился.

– Придет корабль, вернем, – помог товарищу Тергил, взбираясь на высокий табурет. Брюхо громоздить на сиденье было нелегко. Табуреты остались от землян и до сих пор, по традиции, стояли на своих местах. Хотя онигало чувствовали себя на них как линарочь на льду, докеры влезали на сиденья привычно и невозмутимо.

– Прал’кан’арк, мы же твои постоянные клиенты, ты же только на долгах наших себе новый ресторан можешь построить, – заметил Дуркут.

– Рано или поздно корабль придет же… Они всегда приходят, –

веско произнес бригадир.

Поразмыслив, кэйтианин, видимо, признал резонность сентенции.

– Ладно, – согласился он. – Как обычно?

– Точно. По кувшинчику! – напомнил Нургат. Наполнив высокие граненые сосуды из черного пластформа, бармен по сложившейся традиции уточнил:

– Вам как, с соломинками?

– У нас свои соломинки есть! – традиционно ответил Зергил, вывалил из пасти и запустил в сосуд метровой длины хобот. Бригадир сделал первый глоток, причем всосал резко и много, отчего в полом языке возник звук, напомнивший храп засоренного канализационного стока унитаза.

– Эй, потише! – прокомментировал сидевший рядом с ним молодой лабистянин. – Ты в общественном месте. Смокчешь, точно зем сопли в нос втягивает.

Зергил вытащил хобот и направил его в сторону наглеца. Слава Аргатону, кислородом в атмосфере станции и не пахло, как и земами; так что на пятнадцатищупальцевом повесе не было непробиваемой «крокодиловой кожи», хотя от этого он менее противным не стал. Еще миг – и онигало окатил бы его струей под напором, но бармен остановил обиженного докера, громко шлепнув временно сформированными конечностями по стойке, привлекая внимание клиентов. Глазки кэйтианина собрались в сплошное пятно, и указывало оно на угол зала. Там возвышался онигало, здоровенный, раза в полтора крупнее самого сильного докера, Нургата. Раскормленный вышибала подвигал корпусом вверх-вниз, демонстрируя свои накачанные ноги и огромные захваты-клешни, которыми в пору было листовой металл резать или дробить базальт при прокладке трассы там, внизу, в сплошных горах Родины всех онигало.

Зергил моментально остыл и отвернулся от лабистянина. То, что порядок в баре поддерживал соплеменник, не облегчало последствия стычки, а совсем наоборот. Онигало онигало – волк. Особенно там, внизу, на гористой Родине…

– Ваша-то бригада в последний раз судно когда разгружала? – поинтересовался Прал’кан’арк.

– В прошлую смену, – неохотно, но честно ответил Дуркут. – Недавно приходил один, но без груза. А до этого долго не было никого…

– Короче, уже несколько суток мы без работы сидим, – вздохнул бригадир и хоботом «поколотил» напиток. – Сегодняшний утренний не в счет, Дуркут прав. Беженцы какие-то, с курса сбились. Разгрузки не было и заработка, само собой…

– Это как же?! – удивился кэйтианин, перебивая сетования докера. – Разве так бывает, чтобы с курса сбивались?

– Не бывало. Но теперь будет, похоже. Говорят, что-то неладное творится в Сети, – ответил Зергил, делая пробную подачу.

– И что же? – разгорелось профессиональное любопытство бармена. Докеры зачастую знали больше, чем даже он, которому залетные пилоты, бродяги и торговцы считали чуть ли не долгом рассказывать

обо всем, что происходило в безбрежном океане Вселенной, в труднодосягаемых для простых жителей миров Сети глубинах.

– Давно нормальные корабли в этой точке не выходили. Откуда нам знать, – зашевелил жвалами Тергил. Бригадир одобрительно хрюкнул. Чтобы выгоднее продать информацию, надо набить ей цену. Глядишь, по паре стаканов на брата обломится…

– Ты обычно слушаешь не тем местом, – заговорил вдруг Фукул. – Прал’кан’арк, на некоторых мирах эрсеры бунтуют. Хотят, чтобы их уважали.

– Хорошо, хоть у нас их нету совсем, – проворчал Нургат.

– Мятеж?! Поэтому беженцы? – испугался бармен.

– Быть такого не может! – вставил лабистянин, прислушивавшийся к беседе. – Земов раздавили. Они поставлены на колени!

– Что ты можешь о них знать… – едва слышно прошептал старый онигало.

– Если земы вернутся, то лучше сдохнуть! – решительно сказал Нургат. Вид у него при этом сделался такой залихватский, будто он хаживал на имперцев в штыковую.

– Не вернутся. Всех до единого передавим. Умрете вы сегодня, а мы завтра! – агрессивно высказался лабистянин.

Внимательно смотря на головоногого, Фукул вдруг спросил:

– Мальчик, ты сам хоть понял, чего вякнул?

– А что такое?! – Задиристый лабистянин угрожающе приподнял полдюжины щупалец.

– Это боевой клич солдат Армии Солнца. Не тебе бросаться ТАКИМИ словами, пацан.

– С чего ты взял, старый паук?! Ты бредишь…

Лабистянин явно напрашивался. Пьяный мешок с щупальцами обнаглел, и его уже ничто не могло остановить. Молодая кровь взыграла, подогретая выпитым, щупальца метнулись к дряхлому онигало… но остановились на полпути, наткнувшись на неожиданную преграду.

Ударить старика щупальцам не позволили руки. Две пятипалые кисти, затянутые в черные перчатки облегченного скафандра, сжались в кулаки и отбили удар.

– Пятнистый, прежде чем ударить, нелишне вспомнить, что есть два вида ударов. Те, что проходят, и те, что нет. Твой – второго вида.

В пылу назревающей ссоры никто не обратил внимание на внезапное появление в бывшем ресторане… эрсеров! Тела двоих прямоходящих приматов скрывали скафы и шлемы, сохраняющие внутри кислородно-азотную смесь, но в том, что это ЗЕМЫ, сомневаться не приходилось. За прозрачными щитками шлемов были ясно видны характерные уродливые морды. Оба потомка землян принадлежали к так называемой желтой субрасе, головы обоих были начисто лишены волосяного покрова, но огромный по меркам земов экземпляр был самцом, а намного более мелкий – самкой.

Большущий зем выдержал внушительную паузу и добавил на спейсамерикане:

– Можно было бы порассуждать на тему близких контактов третьего рода, но с иными менталитетами тонкая ирония совмещается, как пиво с засахаренными фруктами.

Присутствующие не поняли, что подразумевается, но словечко «иными» в устах зема само по себе звучало оскорбительно. Однако прежде чем кто-либо успел что-нибудь ответить, здоровяк обратился к бармену:

– Сообрази-ка пару стаканчиков сигрида, многоглазенький.