Армия Солнца
Шрифт:
– Вот сюда, – нарушила раздумчивое молчание никомедка. Ткнула она в одинокую точку, ближе других расположенную к прорехе.
– Это где? – спросила полукитаянка.
– Считай, что это номер первый левого списка, нашего. Бронируй места. Мне на имя Латварикс, не забывай.
– А пояснить не считаешь нужным?
– Не волнуйся. Верь мне. На месте поймешь. Там нас будет встречать старый друг. Поможет устроиться. У меня, знаешь ли, кое-какие связи во Вселенной имеются. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Мудрость предков. Не знаю, что оно такое, рубли эти, но в любом случае предпочту старых корешей.
– Один
– Лиха беда начало. Сказала а, говори бэ. Мудрые предки глупостям не научат. Шевелись. Давай, давай! Времени у нас в обрез.
– Это еще почему?!
– Как пить дать, скоро все эти миры исчезнут, – заявила никомедка. – Я же – тут! А по словам старика, везде, где я прохожу, появляются стертые точки.
– И я, – коротко сказала земляшка.
– В смысле? Ты же со мной улетишь.
– Да я не об этом…
– Слу-ушай! – Никомедка вдруг, очень по-эрсеровски, хлопнула себя по лбу. – А что старик-то тут делает?! Он что, ЖДЕТ? Сам хочет сгинуть?
Разговор этих двух странных девиц начинал переходить всяческие границы логики. Етракурви ежедневно всякого наслушивалась от пассажиров и звездолетных, нахально путаясь под конечностями и прося у них подачки, но такого!.. Люди на нее обращали внимания не больше, чем на глупых квазикошек, шнырявших по портовым секторам. Никому здесь и в голову не приходило, что она ТОЖЕ человек. Бездну унижения дорикаине пришлось измерить высотами собственной гордости. Но ничего, ничего, придет час, и земы за все расплатятся, сполна!
Раса дорикаин была настолько малочисленна и мало-известна, что о ее существовании практически никто не знал. Кроме тех, кому положено. Именно это сделало дорикаин великолепными наблюдательницами за эрсерами. Етракурви испытывала наслаждение от того, что действовала в самом что ни на есть тылу врага. Она вовсе не была земляшкой, но могла беспрепятственной проникать на территорию города, закрытую для других иных.
Единственный, кто знал о ее присутствии и ее задании, был ПересМартинез. По происхождению эрсер, но самый настоящий иной. Один из детенышей, украденных рргинестянами у биологических родителей и воспитанных в соответствующем духе. Он работал в порту оператором-уборщиком и был, собственно, напарником Етракурви. Хотя сейчас вся его функция сводилась к ожиданию. Когда придет время, он себя еще покажет. Адепты Рргинеста – самый настоящий живой арсенал.
– КЫШ, – демонстративно прогнал ее партнер, появляясь со своей неразлучной уборочной машиной. Это значило, что Етракурви надо уходить туда, где они смогут поговорить без свидетелей. «Что за спешка? – недовольно подумала дорикаина. – Эта никомедка, предпочитающая мужские туалеты…»
Неожиданно никомедка оглянулась и посмотрела своим единственным глазом на дорикаину, в упор. Етракурви дружелюбно завиляла хвостиком, но сердце у нее заколотилось от страха, как у застигнутого врасплох мальчишки, который через дырочку подглядывал в женскую раздевалку. Быть такого не может! Эта длинная-тонкая и знать не знает, что за нею следят. Возможно, какого-нибудь человека знакомого в толпе разглядела, за спиной забавной лопоухой зверушки? Надо посмотреть…
Лучшая на Америке агентка МКБ начала плавно разворачиваться, но в эту секунду на нее обрушился удар ногой. Такой силы, что она даже пискнуть
Потом, придя в себя под стенкой, она уползет из кассового зала, слыша хохот земов и скрежет зубов напарника, который ничего не мог поделать без того, чтобы не рассекретить себя, и лишь бессильно смотрел, как дорикаина ретируется.
Она, прослужившая идеям Безопасности больше 7300 суток! Она, столько насмотревшаяся на их отвратительные морды, она, которой казалось, что земы ничем ее уже не удивят… Ее засекли и устранили. То, что с нею произошло, было воплощенным ужасом. Врагу не пожелаешь!
Только – зему. Земы – не враги. Земы больше чем. Земы – сама Смерть. Но что поделаешь – служба есть служба. Приходится жить в аду, бок о бок с демонами.
«Хорошо хоть, что в космопорту всегда шумно, и можно поплакать без опасения быть разоблаченной», – подумала засвеченная дорикаина, вползая под диван в зале ожидания номер двести пять.
В спасительной поддиванной полутьме ей вдруг вспомнилось, как однажды, на праздник Дня Свободных Миров, в школе, где училась ее старшая дочь, готовили театрализованный вечер. Етразубли играла в постановке отвратительного землянина – имперца-оккупанта. Огромный в нелепом спецкостюме, безобразный, кровожадный и тупой – он вызывал неудержимый смех. Смеялась до подергивания головы и Етракурви. Она тогда и представить себе не могла, что по долгу службы ей придется жить буквально под ногами у потомков того полумифического монстра.
Ходить или просто стоять в смрадном, никогда не рассеивающемся зловонии их тел – полбеды. Привыкнуть можно. А вот употреблять то, что они жрут, – просто беда! Горячие Собаки, Гамбургеры, Чизбургеры, Круассаны, Беляши, Кулебяки, Шашлыки, Боржчи, Бублики, Пиццы и многое-многое другое отвратительное едло, а также пойло, какими набивают свои неуемные желудки эти твари, особенно те, что на Америке живут постоянно…
Он сам не ел. Ела за него система физиологической конвертации. Потом в ее химическом реакторе происходило до такой степени жуткое действо, преобразовывающее дерьмо в нормальную пищу, что оставалось удивляться: почему земы жрут это и остаются в живых?!. Мало того – они еще и плодятся! На боевом дежурстве в космопорту Тройного Большого Яблока она уже около четырехсот суток, и все это время ни на миг не сомневалась, что ее засунули в огромную, гигантскую кучу дерьма, в которой копошатся гнусные бациллы – земы. Вот как высшее командование благодарит ветеранов Безопасности за отличную службу – доверяя самый опасный участок.
Интересно, проследил ли ПересМартинез дальнейшую траекторию этой странной парочки? Он все-таки взрыватель, а не наблюдатель. Упустит запросто, ищи-свищи потом…
Движимая велением служебного долга, дрожа от страха, она полезла из-под дивана, мучительно пытаясь понять, что же все-таки подразумевала земляшка, когда бормотала себе под нос, после сообщения о невозможности связаться с большинством ланбаольских точек. Бормотала очень тихо, чтобы спутница-никомедка не расслышала, но чуткие уши дорикаины уловили, а ничего не пропускающая память профессиональной разведчицы записала. Акустический анализ потом вычленил из фонового шума странные слова: