Аромагия
Шрифт:
Потянувшись к пышному печеву, я принюхалась и тут же поняла, что рано обрадовалась.
— Что это? — отодвигая от себя тарелку, спросила я холодно.
— Булочки с ванилью, — сообщила Сольвейг хмуро.
— С ванилином! — поправила я, отодвигая тарелку, и встала. — Спасибо, я уже сыта.
И удалилась под неодобрительными взглядами семейства.
Возможно, другие не заметят разницы, но, на мой взгляд, в натуральной ванили и синтетическом ванилине не больше сходства, чем в столе и столовой: корень слова тот же,
Источающие медово-инжирный аромат темные стручки ванили следует раскромсать вдоль, выдавить мельчайшие семена и засыпать сахаром. Через две-три недели вы получите чудесную приправу с головокружительным ароматом. А ванилин — профанация, грубая калька с настоящей специи…
Сольвейг же питала пристрастие ко всему синтетическому, надо думать, в пику мне.
Было такое чувство, словно меня, как глупого ослика, поманили сладкой морковкой, а дали клок гнилого сена.
Так что в «Уртехюс» я направилась весьма раздраженная и злая.
Стоило выйти на улицу, как меня едва не сбила с ног пожилая служанка с множеством свертков в руках. Темно-коричневое платье, унылая шляпка, поношенные ботинки… Из образа выбивался только элегантный шарф изумительного бирюзового оттенка. Повязан он был кое-как, но красоту дорогой вещицы не портило даже неумелое обращение.
Горестно причитая, женщина бросилась собирать пакеты, которые выронила из-за нашего столкновения.
— Ох, надеюсь, чай не промок! Мой маленький Гюни так любит чай с бергамотом! Ох, какая я неловкая! Простите меня, госпожа. Как же это я так? Вы не ушиблись? Ох, простите!
— Ничего страшного, не волнуйтесь. В крайнем случае, листья можно просушить, — заверила я, помогая ей.
— Но тогда они перестанут так пахнуть! — горестно вздохнула она, то ли опасаясь взбучки от хозяина, то ли искренне огорчаясь, что он не получит свой любимый напиток.
— Тогда придете ко мне, — я кивнула на «Уртехюс». — Ароматизировать чай несложно.
— Ох, госпожа, спасибо! Только неловко как-то…
Еще несколько минут женщина извинялась, благодарила и что-то рассказывала о своем «маленьком Гюни», которым явно гордилась. Наконец она немного успокоилась и двинулась прочь.
Хмурясь, я проводила ее взглядом, пытаясь понять, почему это происшествие неожиданно сильно меня встревожило. Вполне заурядная служанка, вот только этот шарф… А ведь действительно! Мало того, что он явно «с чужого плеча», если так можно выразиться, к тому же от него исходил очень знакомый экзотический аромат. Несомненно, его тщательно выстирали, так что запах османтуса стал едва уловим… И все же я должна была сразу его распознать! Ведь это духи барышни Бирты, которая так гордилась их неповторимостью…
— Постойте! — крикнула я и бросилась следом за женщиной, которая как раз завернула за угол.
К моему немалому огорчению, догнать ее не удалось. Она растворилась в переулках Ингойи, словно сон поутру.
Накапав себе масел чайного дерева и эвкалипта, чтобы взбодриться и избыть последние остатки простуды, я принялась готовить экстракты растений, досадуя на себя. Надо же было упустить единственную ниточку, ведущую к барышне Бирте!
Прерывая мои размышления, в дверь требовательно постучали. Оставив на водной бане будущий экстракт, я вытерла руки и двинулась в приемную.
На пороге мялась Уннер, теребя старенькую шаль и выставив перед собою, как щит, сложенный вдвое лист бумаги.
— Вам письмо от инспектора! — выпалила она торопливо, глядя с опаской, будто я вот-вот ее укушу.
— Спасибо, подожди минуту, — произнесла я, торопливо расправляя лист, и не глядя, присела на диван. За что тут же поплатилась — забытый кем-то футляр для шпилек жалобно хрупнул. Я досадливо извлекла из-под себя останки изящной вещицы, убедилась, что восстановлению она не подлежит, и упокоила в мусорном ведре. После этого наконец начала читать послание неподражаемого инспектора.
«Голубушка, — гласило оно, — от имени сыскного агентства выражаю вам благодарность за содействие в поимке мошенников. Как Вы и думали, обманщики продавали фальшивый порошок мумий.
Благодаря показаниям Вашей горничной они понесут самое строгое наказание (среди пострадавших очень именитые особы!). Как говорится, на каждого окуня найдется своя щука.
Однако нет никаких сведений о причастности господина Гюннара. Трупы не бальзамировали, „лекарство“ делалось из подручных средств.
Так что в этом Вы попали пальцем в небо.
Единственное, я выяснил, что никаких археологических экспедиций в Муспельхейм не запланировано, так что в этом господин Гюннар слукавил. Но не забывайте, подозрительность порождает призраки.
Кстати, похитителя трубок сцапали. Им оказался сумасшедший коллекционер, который охотился за одной-единственной вещицей, а остальные безделицы взял для отвода глаз.
С почтением, инспектор Сольбранд».
Дважды перечитав, я сложила письмо и призадумалась.
Складная версия рассыпалась, как карточный домик, и теперь в руках у меня снова была всего лишь колода карт, из которых предстояло вновь возвести ненадежную постройку догадок.
Вот уже много лет не ослабевал интерес к мумиям. Из них готовили «волшебные» зелья для омоложения и порошки для лечения самых разных хворей. К тому же многие видные лица устраивали дома целые выставки археологических экспонатов.
Изыскатели добывали не так уж много трофеев. Таким образом, спрос изрядно превысил предложение, чем не преминули воспользоваться мошенники (к каковым я отнесла и господина Гюннара). Недобросовестные археологи сбывали поддельные мумии, считая, что прибыль вполне окупала и расходы, и возможную потерю репутации.