Аромат рая

Блейк Дженнифер

– Да перестаньте же глумиться! – прошипела Элен. – Я только пытаюсь сообразить, каким образом Фавье сумеет передать на судно ваше сообщение о том, что вас надо забрать отсюда?

– Для этого будет достаточно светового сигнала с мыса.

– Но только в том случае, если на судне догадаются подойти к берегу близко.

– Точно.

– Значит, только через три дня станут искать ваш сигнал.

– Поздравляю, вы очень догадливы! – сказал Райан.

– Было бы лучше, если б вы сами мне все объяснили.

– Но ведь вы получили удовольствие от того, что самостоятельно докопались до истины.

– Еще большее

удовольствие я получила бы, если б увидела, что вас вешают как пирата, – проговорила Элен. – Но для полного счастья мне этого не нужно.

– Как мне повезло! На этом острове все такие кровожадные, – сказал Райан с шутливой серьезностью. – Наверное, это от климата.

– А вы противный, – устало отозвалась Элен.

– Несомненно. Если я оставлю за вами последнее слово, вы ляжете спать?

– А могу я знать, не опасно ли это для меня? – спросила она.

– О нет, знать этого вы не можете, зато это шанс, который должны использовать, не так ли?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Элен себя не узнавала. Ее раздражал Райан Байяр, и от этого она его намеренно оскорбляла. Он ее провоцировал самым непозволительным образом, однако ей не следовало забывать того, что он сделал для нее этим вечером.

Элен прекрасно понимала, что ей ничего не грозит. И кроме того, знала, что высказанное ею сомнение в этом должно обидеть его. Все в поведении Райана говорило лишь о его благородстве, которого вряд ли можно было бы ожидать от обычного капера.

Райан, лежавший рядом, пошевелился. Элен взглянула на него, не поворачивая головы. Она ждала, что он заговорит с ней. Но прошло уже несколько минут, а она не услышала от него ни слова и тогда снова взглянула на него с тихим вздохом.

Райан не мог припомнить, когда его так сильно волновала какая-нибудь женщина вроде этой, рядом с ним. Он злился на нее, и в то же время им владело почти неудержимое желание обнять ее и не выпускать из своих объятий.

Он с самого начала опасался того неудобства, которое им доставит замкнутое пространство этого тайника, где совсем невозможно двигаться, но еще больше его раздражала перспектива долгого пребывания в бездействии. И тут же успокаивал себя – присутствие Элен Ларпен, наверное, скрасит часы их заточения. Ее сообразительность, острый язычок и неожиданная храбрость просто восхищали Райана. А соблазнительный букет ароматов, исходивший от нее, казалось, медленно сводил его с ума...

– Я должен немного поспать, – сказал он, прервав затянувшееся молчание, обращаясь к напряженно сидящей рядом Элен. – Вы можете сделать то же самое... А если не хотите, то предложите мне положить голову к вам на мягкие колени, у нас нет подушки.

– Я вовсе не собираюсь этого делать! – ответила Элен.

– Не собираетесь делать – чего? Не ляжете или не станете моей подушкой? Ведь для того, чтобы сэкономить имеющееся у нас пространство, вам придется сделать либо одно, либо другое.

При одной мысли о том, что его голова окажется на ее коленях, будет прижиматься к ним, Элен вдруг почувствовала странную тяжесть в нижней части своего тела...

Она сползла с их постели, предоставив Райану возможность лечь поудобнее, вытянув свои ноги. Но все равно его голова почти упиралась в их временный склад провизии – она немедленно услышала звон бутылок и бокалов, когда

он случайно их задел. Райан тихонько выругался, кляня тесноту, и вскоре затих.

Элен считала, что ей не стоит ложиться рядом с Райаном, и решила просидеть всю ночь на твердом каменном полу, но внезапно почувствовала безумную усталость. И зачем только она согласилась уступить каперу в единоличное пользование всю постель и даже стеганые одеяла, которые принесла для нее Дивота?

Элен присела на краешек постели, сняла разорвавшиеся сатиновые свадебные туфли беззадников и, проведя пальцами по образовавшимся в них дырам, аккуратно поставила их рядышком. Стараясь не задеть мужчину, который лежал возле нее, она медленно опустилась на мягкую поверхность стеганых одеял спиной к нему.

– Возьмите вот это. – Райан подложил ей под голову свернутый камзол.

– Он ваш, вы на нем и спите, – возразила Элен и отодвинула камзол.

– Ради Бога! – произнес он раздраженно. – Не спорьте, или я снимаю с себя всякую ответственность!

– Что с вами?

– Я никогда не сплю на подушках. – Она возмущенно втянула воздух.

– Так, значит, эта угроза...

– Никаких подушек! – повторил он, рассмеявшись. – Только колени!

– Презренный!..

Элен рывком подтянула камзол себе под голову, злясь на себя за то, что ей самой захотелось, чтобы его лицо прижалось к ее коленям.

– О, я согласен... – уныло откликнулся Райан.

Она слышала, как он устраивается поудобнее на ложе, которое оказалось совсем не мягким. Ей пришлось сделать то же самое.

Оба лежали неподвижно. Элен прикрыла глаза. Потом открыла их снова. Про себя она уже решила: что бы ни случилось сегодня вечером, произойдет это отнюдь не от недостатка добропорядочности.

– Спасибо за подушку, – тихо сказала она.

Ответа не последовало.

Элен тоже вскоре уснула.

Какие-то тени и призраки скакали в сумеречной темноте. Отвратительные и безобразные на вид, кривляющиеся и злобно насмехающиеся, они нападали на безвинных, разрывая их на части, тянули их куски в разные стороны... Элен пыталась кричать, но не могла произнести ни звука, хотела побежать вперед, но не могла сдвинуться с места. Она тянулась к оружию, но оно выскальзывало у нее из рук. Ей пришлось бессильно стоять и наблюдать за страшной картиной бойни. И призраки это знали. Они издевались над ней, бросая через плечо глумливые взгляды. И когда все их жертвы погибли, они взялись за нее. По-прежнему оставаясь беззащитной, она не могла ни кричать, ни сопротивляться...

Элен проснулась внезапно, со странным сдавленным криком, будто ее душили, не позволяя шевельнуться. Собравшись наконец с силами, она ударила сжатыми кулачками во что-то.

– Ш-ш-ш, успокойтесь! – Райан тихо и нежно шептал ей в ушко, схватив ее молотящие темноту руки за запястья и прижимая Элен к себе. – Это был сон. Всего лишь дурной сон.

Элен, немного успокоившись, перестала сопротивляться и сделала глубокий и резкий вздох, словно задыхаясь. По ее щекам потекли слезы. Грудь Элен неровно вздымалась от дыхания и от ее попыток скрыть свое горе и душевную боль, от попыток взять себя в руки. Страх перед тем, что она не сумеет справиться с собой и не прекратит рыдания, заставил ееподавить последний всхлип, застрявший в горле скрипящим звуком.