Аромат риска

Кейн Андреа

Их связывала только работа, во всем остальном они вели диаметрально противоположный образ жизни. Фрэнк был домоседом: он прожил с супругой пятнадцать лет в мире и согласии, любил возиться в мастерской, болел за своих детей, игравших в футбольной команде, и вкладывал деньги в акции, дабы обеспечить будущее семейства. С возрастом у него заметно прибавилось жирка вокруг талии, и он яростно боролся с лишним весом, но нельзя сказать, чтобы диета и походы в спортзал доставляли ему хоть каплю удовольствия.

Юджиния, предпочитавшая, чтобы ее называли

Джинни, была разведена и только после развода вздохнула наконец с облегчением. За плечами у нее был пятилетний брак, за время которого она поняла, что рождена вовсе не для того, чтобы навеки связать с кем-то свою жизнь. С тех пор она жила сама по себе и удовлетворяла жажду новых впечатлений то одиноким походом в Музей национальной истории, то шумной тусовкой с друзьями. Она никогда не скрывала, что ей нравится нездоровая пища, и постоянно грызла какие-нибудь чипсы или конфеты, не набирая при этом ни унции. Благодаря быстрому обмену веществ Юджиния весила все те же сто тридцать фунтов, что и в восьмом классе, когда она достигла пяти футов одиннадцати дюймов роста.

Фрэнк и Джинни никогда не встречались вне службы, но во время работы они являли собой грозную и сплоченную команду, девизом которой могло бы стать изречение: «Палки и камни могут сломать твои кости». Конечно, их метод поимки преступников был не столь варварским, зато куда более эффективным.

Этим утром они решили заняться делом Брукса и спозаранок приехали в полицейский участок, откуда позвонили доктору Рэдисону и поинтересовались состоянием пациента.

Узнав, что он пришел в сознание, детективы сразу помчались в «Гору Синай».

Около больницы царила сумятица: телерепортеры стремились пробиться поближе к выходу, а у дверей теснились пишущие корреспонденты в надежде раздобыть побольше ценных сведений о состоянии здоровья магната.

— Поналетели, как стервятники, — проворчал Фрэнк, припарковывая машину в стороне от толпы, чтобы, никому не мешая, наблюдать за ходом событий. Затем он открыл бумажный пакет с завтраком.

— Охрана у них хорошая. — Джинни засунула в рот третью по счету сдобную булочку. — Не думаю, что эти журналюги быстро разузнают что-то новое, доктор Рэдисон наверняка уже заготовил для них пару ничего не значащих фраз. — Она задумчиво потерла висок. — С другой стороны, эта толпа здесь не зря. Брукс — человек известный и обеспеченный, у него куча врагов. Хотя «враги» — сильно сказано, скорее, люди, которые имеют все основания желать от него избавиться.

— Верно. Но многие ли из них вхожи в его офис? В его компанию?

— Убийца мог без труда раздобыть копию ключа от грузового отсека, — напомнила Джинни. — В тот день охранников было всего двое да еще стационарная камера. Дом номер пятьдесят семь на Западной Одиннадцатой улице вообще плохо охраняется — типичное офисное здание, а секретные разработки фирмы «Руссо» ведутся в лабораториях Джерси.

— Тем не менее в тот день в здание не входил никто, кроме Брукса и Ньюпорта.

Джинни обернулась к коллеге и прищурилась:

—

Ты и вправду подозреваешь Дилана Ньюпорта?

Фрэнк передернул плечами.

— У него темное прошлое, и в случае смерти Брукса он получит акции компании.

— Верно. К тому же он один знал, что у Брукса есть дочь. Но ты так и не ответил на мой вопрос. Думаешь, это дело рук Ньюпорта?

Фрэнк допил кофе и смял пластиковый стакан.

— Не знаю. Пожалуй, этот человек слишком умен, чтобы решиться на столь опрометчивый шаг. В одном он точно не лжет: Брукс действительно не видел убийцу — судя по траектории пули, стреляли сзади и снизу. Стрелявший либо присел на корточки, либо залег на пороге: так было меньше шансов, что его заметят.

— Кажется, Ньюпорт искренне привязан к Бруксу… — Джинни повертела головой, чтобы снять усталость. — Что касается ключей, то они были у всех сотрудников «Руссо». К тому же во время нашего короткого разговора Брукс сказал, что ни часть задания, где размещается фирма, ни его офис заперты не были. Это ставит под подозрение всех сотрудников, включая охранников, уборщиков, а также членов их семей и приятелей, которые могли завладеть ключами. Вероятно, убийца просто не попал в объектив камеры: он мог пойти не обычным путем, а сразу подняться по лестнице, и это возвращает нас к первой версии.

— Брукс не вполне пришел в себя, когда мы с ним беседовали, но как он тут же рассвирепел, когда мы намекнули, что подозреваем Ньюпорта… Похоже, он сильно привязан к этому парню.

— Расследование зашло в тупик, — проворчала Джинни. — Пострадавший не хочет подозревать ни одного из своих сотрудников, все они для него как семья. Интересно, все ли отвечают ему взаимностью? Впрочем, скоро мы это выясним. Сомневаюсь, что подчиненные Брукса захотят с нами сотрудничать. В любом случае мы поедем в «Руссо», как только повидаемся с самим Бруксом.

— К которому нас не пустят…

— Думаю, пустят. Мы знаем, что Брукс в сознании. Разговор займет всего несколько минут: нужно узнать, кто из сотрудников точил на Брукса зуб. Конечно, для него все работники золотые, так что придется читать между строк и наблюдать за его реакцией.

— А мы расскажем ему о его дочери?

Джинни помотала головой:

— Положение очень щекотливое, здесь замешаны влиятельные люди…

— Да уж. — Фрэнк хмыкнул. — Окажись дочь Брукса обычной женщиной, нам было бы куда проще.

— Верно. Держу пари, Глория Рэдклиф не сказала Бруксу, что ждет ребенка, и тем более не сообщила ему о рождении дочери. Рэдклифам жутко не понравится, если их втянут в эту историю.

Фрэнк кивнул:

— Вряд ли у Глории Рэдклиф был роман с Карсоном Бруксом: он еще не вышел из студенческого возраста, когда они зачали дочь, а Глория была известным дизайнером и заметной фигурой в обществе. Что она в нем нашла?

Джинни пожала плечами:

— Возможно, он и в двадцать два года был вполне сексапильным типом. Многих женщин тянет к мальчишкам такого возраста.